И упоминание профессора Ленца о некой гуманитарной организации. И свидетельство Кулика, видевшего остатки «левых» контейнеров с донорскими органами на месте катастрофы в аэропорту Белграда. И внезапное самоубийство директора-распорядителя фонда… Кстати, еще вопрос: было ли это действительно самоубийство? Вопросов на самом деле оставалось множество. Например: где находится сама секретная лаборатория, в которой производится забор органов? Кто за всем этим стоит? Какова здесь роль людей с «характерными лицами», попросту говоря — пресловутого гэбья, успевшего повсюду засветиться?
— Саша, ты меня слушаешь? — недоуменно спросила Лиля.
— Да, солнышко, — на минуту отвлекшись, снова превратился в слух Турецкий. — Продолжай.
— Во-вторых, я звонила на АТС и пыталась выяснить: кому принадлежит интересующий тебя номер. Но они мне не ответили. Вернее, сообщили, что это квартирный телефон. И точка. Пришлось узнавать по нашим каналам. — Девушка сделала многозначительную паузу. — Телефон действительно квартирный.
Но в самой квартире никто не прописан…
— Ради Бога, — взорвался Турецкий. — Не тяни!
— Потому что это служебное помещение ФСБ.
Ясенево
Ближе к вечеру
Рита была в шоке. Неужели ее действительно пытались убить?! Но за что? Почему? Ведь она ничего не сделала — ровным счетом ничего!
От пережитых волнений девушка почувствовала себя плохо и несколько часов пролежала на постели матери. У нее разболелась голова. В груди стоял холод невыразимого ужаса. Тревожно ныло сердце.
Но страшнее всего была полная неизвестность. Сколько Рита ни ломала голову над происшедшим, она не могла найти этому никакого разумного объяснения. Очевидно, все дело было в ее последнем клиенте, этом таинственном частном детективе, который вполне мог перейти дорогу мафии. Но она-то здесь при чем? Или ее считают его сообщницей?!
Это было дико, нелепо, бессмысленно. Тем более что таким людям ничего нельзя объяснить! Убить человека для них было проще, чем разобраться. Вдобавок своим поспешным бегством она косвенно подтвердила собственную вину…
Никогда прежде Рита не была в таком отчаянном положении.
Она понимала, что рано или поздно бандиты до нее доберутся. Спасения от мафии просто нет. А единственное место, где обреченный человек может чувствовать себя в безопасности — это могила… Господи, что же ей делать? Кто ее защитит?!"
"Незаметно сгустились сумерки. Просторная квартира матери наполнилась кровавым светом заходящего солнца.
