О чем свидетельствует и тот факт, что в этом деле успело заметно «наследить» ФСБ…
— Вот именно «наследить»! Но где доказательства?
— А показания Кулика о появлении в Белграде «характерных лиц»? Ты же сам их видел на похоронах Муранова и профессора! А то, что Кулик опасался слежки и бесследно исчез в тот самый день, когда он должен был передать мне копию протокола? Похоже, у него в машине было установлено подслушивающее устройство, о чем я вовремя не подумал… Прости, Костя, но я просто убежден, что Кулика убрало гэбье.
Здесь действовали профессионалы, а не Захар с его архаровцами."
"— Все это пока только подозрения, — вздохнул Константин Дмитриевич. — А нужны факты. Доказательства. Что секретная лаборатория существует. Что похищения детей были организованы именно с целью забора донорских органов. Что все организовали мафия и спецслужбы…
— Доказательства будут, — сказал Грязнов. — Ведь дыма без огня не бывает.
— И не забывай, Костя, что у нас есть свидетель! — добавил Турецкий. — Секретная сотрудница из ночного клуба.
Именно благодаря ей нам удалось сдвинуть это дело с мертвой точки и выстроить цепочку фигурантов: Муранов, Захар, Паук…
— Кстати, Саша, а почему ты решил, что эта твоя Крылова такая уж невинная овечка? — неожиданно возразил Меркулов. — Только потому, что она похожа на покойную Риточку? Однако все ли ты о ней знаешь? Ты к ней в душу заглядывал? А может быть, она просто ловко обвела тебя вокруг пальца?!
Турецкий покачал головой.
— Исключено, Костя.
— Едва ли, — добавил Грязнов.
— Я ее тоже видел. Девчонка не врет.
— Да что вы, сговорились в самом деле? Или она вас как мальчишек приворожила?!
Не получив внятного ответа, Константин Дмитриевич насупился. Помолчал, нервно постукивая тонкими пальцами по гладкой поверхности стола. И со вздохом произнес:
— В любом случае расследование необходимо продолжать. Но впредь постарайтесь хотя бы не пороть горячку… Все, братцы, мне пора на заседание, — спохватился он, взглянув на часы. — О Господи, где опять мои очки?
— Костя, они же у тебя на носу! — усмехнулся Грязнов.
— Ну, что скажешь? — спросил Вячеслав Иванович, когда оба вышли во внутренний двор Генпрокуратуры и остановились возле блестящей черной «Волги». — Какие будут указания, господин надзирающий прокурор?
— Вот что, Слава, — шатаясь от усталости, начал Турецкий. — Кроме гуманитарного фонда надо будет основательно прощупать постоянную публику в ночном клубе «Саломея». Попробуй тряхнуть ваших информаторов.
