Всего за несколько дней оно завертелось с такой лихорадочной быстротой, что Турецкий и сам не заметил, как оказался втянутым в стремительный водоворот событий. Теперь он уже просто не мог остановиться. Дело захватило его целиком. Главным образом, потому, что было это не совсем обычное дело. Сама мысль о том, что где-то в засекреченном подземелье отпетые мерзавцы в белых халатах резали безвинных детей, придавала ему силы и побуждала к действию. Это необходимо было остановить. Остановить любой ценой! Быть может, даже ценой собственной жизни.
Умывшись и наскоро перекусив тем, что нашлось в Славкином холодильнике, Турецкий принялся звонить в Генпрокуратуру Лиле, которой он накануне поручил более детально выяснить биографию небезызвестного Яниса Ленца.
— Я все узнала, — деловито сообщила девушка. — Значит, так: родился в 1955 году. После школы поступил в медицинский институт. В армии не служил. По состоянию здоровья, разумеется. Работал в Первой градской больнице. Последнее место работы до бегства за границу — НИИ трансплантологии…
— Что? — невольно вырвалось у Турецкого.
— НИИ трансплантологии и искусственных органов. Повторить еще раз, Саша?
— Спасибо, я понял, — и он задумчиво положил трубку."
"Выходит, сын профессора Ленца был специалистом в области пересадки органов?! Даже работал в соответствующем уникальном институте? Поразительное совпадение! Неужели это была просто случайность? Возможно. А возможно, и новое звено преступной цепочки…
Лихорадочно прокручивая в голове самые необычные версии, Турецкий отыскал в своей записной книжке нужный телефонный номер и стал звонить.
Он уже давно собирался это сделать.
— НИИ трасплантологии и искусственных органов, — ответил приятный женский голос.
— Здравствуйте, девушка. Мне нужен Горелов Лев Яковлевич.
— Это по другому телефону. Записывайте, мужчина…
Турецкий поспешно записал и тотчас принялся звонить по указанному номеру. На сей раз трубку снял сам Горелов.
Изрядно удивившись тому, что им интересовался прокурор из Генеральной прокуратуры, он поначалу был не очень расположен к беседе.
Но при упоминании имени Семена Моисеева сразу оттаял и согласился на приватную встречу, которую назначили на час дня возле проходной института.
До места Александр Борисович добрался без особых приключений. По логике вещей за ним вполне мог увязаться «хвост». И его отсутствие скорее насторожило, нежели успокоило бывалого «важняка».
Горелов оказался точен, как часы.
