Предупредив, что на минуту отлучится, вышел из очереди. — Ах ты, мерзавец! В последний момент примчался!
— Прости, было срочное дело…
— Опять дело? Какой-нибудь очередной заговор?
Не вдаваясь в подробности, Турецкий увлек старого друга за собой.
— Куда ты меня тащишь? Скоро объявят посадку в самолет! А мне еще шмон пройти надо!
— Успеем, — заверил его Александр Борисович.
Вскоре оба оказались в мужском туалете.
— Какого черта? — удивился Немировский. — Ты что, спятил?!
Раскрыв свой «дипломат», Турецкий вручил ему запечатанный пластиковый стаканчик с водкой и ловко распечатал еще один, для себя.
— Зачем народ смущать? Ну все, поехали…
Изрядно сбитый с толку, приятель машинально выпил.
— А закусить? — усмехнулся Турецкий, извлекая из «дипломата» пол-литровую банку маринованных огурцов.
— Вот это кайф! Вот это по-русски! — похрустывая огурцом, улыбнулся слегка ошалевший бизнесмен. — Ну, Сашка, ты хоть и crasy, а все равно я тебя люблю!
Между тем в сверкающий кафельной чистотой импровизированный бар деловито вошел пожилой респектабельный мужчина, судя по всему, иностранец.
Увидев обоих друзей, непринужденно выпивающих в столь экзотической обстановке, он невольно отшатнулся и смущенно произнес:
— О! Excusez-moi, messieurs…3
— Hiyo! — приветливо помахал ему Немировский. — Don't worry, sir. Welcome!4 — И, показав свой стаканчик, добавил: — Russian vodka! It's fantastic!5 Но смущенный француз благоразумно ретировался.
— Не понимают русского кайфа, — усмехнулся американский гость. Но тут же сокрушенно вздохнул: — Да, старик, вот мы и посидели за душевным разговором…
— Прости, мне правда жаль, что так получилось, — виновато произнес Турецкий.
— Ладно, чего уж…
— Как бизнес, все хоккей?
— И не говори! — отмахнулся Немировский. — Это не страна, а сплошной Чикаго времен Аль Капоне! Я просто не узнаю России. Кругом одни кидалы и бандиты. Представляешь, меня тут намедни чуть не раздели!
— Демократия…
— Брось! Демократией у вас и не пахнет! Лучше скажи, как ты можешь жить среди всего этого?
— Как все…
Пристально взглянув на старого друга, Немировский покачал головой:
— Ох, Сашка, не знаю, что с тобой происходит, но, по-моему, ты уже вполне созрел, чтобы смотаться отсюда к чертовой матери и пожить наконец по-человечески…
— Например, где?
— Хотя бы у нас, в Штатах.
Нет, правда, ты подумай! Я бы тебе и приглашение, и работу организовал… Ну чего ты вцепился в эту убогую страну? Что тебя с ней связывает?!
— Не знаю, Боря, — вздохнул Турецкий.
