А ее откровенно пляжный наряд тотчас поверг изумленного прокурора в легкое замешательство.
Развернувшись на вертящемся табурете, девушка окинула его с головы до ног искушенным взглядом и кокетливо спросила:
— Так вам, значит, нужен Левитин?
Турецкий со вздохом развел руками:
— Увы… Надеюсь, вы поможете мне его найти?
— Нет проблем, — улыбнулась девушка. И соскочив на пол, манерной походкой манекенщицы направилась к двери, бросив на ходу:
— Идите за мной…
Глядя на ее легкую соблазнительную фигурку, Турецкий не без сожаления поспешил отвести взгляд.
— Юра! — позвала девушка, постучав в соседнюю запертую дверь. — К тебе пришли!"
"— В чем дело, Стрекоза? — отозвался изнутри недовольный мужской голос. — Я же говорил, у меня проявка! Ну хорошо, пусть подождут немного…
— Не забудьте скорчить ему ужасную рожу, он это любит, — предупредила Зося. И многозначительно добавила напоследок: — А я, между прочим, тоже неплохо снимаю…
Что именно, она не стала уточнять. Впрочем, Турецкий и сам догадался, что эта милая девушка была специалистом широкого профиля.
Спустя несколько минут дверь лаборатории приоткрылась, и из нее выглянула плешивая голова немолодого плотного мужчины с представительной интеллигентской бородкой.
— Вы ко мне? — спросил он, смерив вопросительным взглядом незваного гостя. — Простите, что-то не припоминаю…
Турецкий представился и показал свое удостоверение.
— Генеральная прокуратура? — несказанно удивился фотограф. — Но, собственно… А при чем здесь я?!
— Кроме всего прочего я друг Риты Крыловой.
Из ночного клуба «Саломея». Припоминаете?
— Марго? Ну, конечно! Только…
— Дело в том, что она попала в беду, — пояснил Турецкий. — И чтобы помочь ей, мне, возможно, потребуется ваша помощь, уважаемый Юрий Николаевич.
— Боже мой! — испугался фотограф. — Надеюсь, с ней ничего страшного не произошло? Такая славная девушка… Да что же мы стоим? Прошу вас, заходите!
В небольшой лаборатории стояла уже кромешная темнота. Лишь спустя несколько минут, когда глаза постепенно освоились в ней, Турецкий разобрал два тусклых желтоватых фонаря, обычно применяемых для цветной печати.
— Присаживайтесь. Вот сюда, пожалуйста… Извините, но свет я зажечь не могу. Вот закончится проявка…
— Не беспокойтесь, — сказал Турецкий, ощупью устраиваясь в низком кресле, которое предложил ему любезный хозяин.
— Так что же случилось с очаровательной королевой Марго? — озабоченно спросил Левитин.
— Довольно неприятная история.
