Тщательно осмотрев всю квартиру, Александр Борисович сосредоточил внимание на двух вещах: старой телефонной книжке и небольшом семейном фотоальбоме. Уединившись на кухне, он принялся скрупулезно их изучать.
Судя по записям в телефонной книжке, у профессора Ленца некогда был довольно обширный круг друзей и знакомых. Однако против большинства фамилий теперь стоял зловещий черный крест, что однозначно свидетельствовало о смерти этих людей. Так что опрашивать было, в сущности, некого. Обращало на себя внимание, что покойный был пунктуален до мелочей и при этом большой аккуратист: все имена были написаны полностью тем же четким каллиграфическим почерком, что и злополучное письмо.
И вдруг, листая пожелтевшие страницы, Турецкий обнаружил довольно нехарактерную запись: какой-то московский телефонный номер, а против номера — три цифры — «017». Что бы это могло значить? Если номер внутреннего телефона какой-нибудь организации, то где имя абонента? Что это была за организация? И кто скрывался за этими тремя цифрами: мужчина или женщина? В любом случае этот загадочный номер необходимо было прояснить.
Аналогичную загадку Александр Борисович обнаружил и на страницах фотоальбома. Первые снимки в нем датировались началом пятидесятых годов. Ни детских фотографий профессора, ни лиц его родителей и родственников в альбоме по известным причинам не оказалось. Зато было много снимков жены и маленького сына. Того самого Яшки-подлеца, о котором упоминал доктор Градус. Многие фотографии были сделаны на даче в Фирсановке.
Однако вовсе не они привлекли внимание Турецкого. Альбом был оформлен в хронологическом порядке и тоже отличался скрупулезной аккуратностью. На этом фоне отсутствие нескольких снимков, датируемых концом семидесятых — началом восьмидесятых годов, выглядело довольно странно. Тем более что сами фотографии были, что называется, вырваны с мясом… Что было на этих снимках? Кто и почему их вырвал? И наконец, когда это про изошло?
Пригласив домработницу, которая обслуживала профессора уже около десяти лет и хорошо знала в доме каждую вещь, Александр Борисович показал ей альбом и спросил: как она может объяснить странные пустоты на его страницах? Женщина была взволнована и озадачена.
Разумеется, она, с разрешения покойного, иногда просматривала альбом. В последний раз — где-то в начале лета. И по ее утверждению, все фотографии тогда были на месте! Турецкий почувствовал, что напал на след. Это была еще одна загадка.
