Но в подробности он предпочитал не вдаваться. Ибо любопытные, как и дураки, живут недолго…
Офис торгово-посреднической фирмы «Урания» располагался в одном из старинных, капитально отремонтированных домов в районе Таганки, в каких с недавних пор обосновались многие частные компании. Будучи экспедитором, то есть человеком разъездным, Вадим Николаевич бывал здесь всего несколько раз. Однако успел заметить, что и само помещение, и множество хлопотливых сотрудников были скорее ширмой, за которой прокручивались дела поважнее.
Вдобавок десяток постоянно торчавших в офисе крепких бритоголовых парней определенно не имели никакого отношения к торгово-посреднической деятельности.
Один из таких «качков», встретив Ступишина в парадном, молча повел его во внутренние помещения, которых в этом здании было немало. Зная, что деваться ему просто некуда, Вадим Николаевич покорно следовал за ним, как обреченная на заклание жертва.
Спустившись в подвал, где располагались склады, молчаливый «качок» бесцеремонно втолкнул злосчастного должника в какую-то темную комнату без окон и запер за ним дверь.
Вадим Николаевич оказался в полной темноте и, несмотря на летнюю жару, ощутил леденящий озноб. Подобное начало не предвещало ничего хорошего. Неужели его будут пытать? Или сразу убьют?! Если это произойдет здесь, там, наверху, никто даже не услышит…
Терзаясь страшными догадками, Ступишин обреченно уселся прямо на ледяной пол и принялся ждать. И это ожидание в полной темноте и неизвестности было для него хуже самой изощренной пытки.
Где-то за стеной, очевидно в соседнем помещении, слышались приглушенные голоса. Может быть, в эти минуты там решалась его судьба. А может, просто оттягивались какие-то здешние громилы. Вадим Николаевич не был трусом. Но с отвращением почувствовал, что его начинает трясти. Это унизительное ожидание лишало его последних остатков мужества.
Внезапно, когда Ступишин уже потерял счет времени, прямо в капитальной стене образовалась трещина, и на фоне освещенного проема перед ним выросла огромная зловещая фигура.
— Выходи, — произнес низкий бесстрастный голос."
"Вадим Николаевич вскочил и на предательски дрожащих ногах шагнул в соседнюю комнату.
Это было просторное, великолепно обставленное помещение, напоминавшее обычный офисный кабинет, только почему-то без окон. Оглянувшись, Ступишин уже не увидел дверного проема, в который вошел, — на том месте была гладкая стена, облицованная дубовыми панелями.
