Жизнь, из-за которой он постоянно не мог уделить необходимого внимания той единственной женщине, которая всегда преданно и бескорыстно его любила…
Поддавшись мрачному настроению, Турецкий не стал приглашать гостей, устраивать шумное застолье и остаток вечера, потягивая виски, угрюмо просидел у телефона, ожидая либо звонка Кулика, либо международного — из Риги. Но так и не дождался ни того ни другого.
Зато уже затемно дождался неожиданного звонка в дверь. И открыв ее, узрел на пороге сияющего Борьку Немировского.
— Ты что, один? — удивился тот. — А где же гости?!
— А я никого и не звал, — буркнул Турецкий.
— Ну ты даешь — неужели в одиночку заливаешь!? Слушай, что с тобой происходит? — присмотревшись к старому другу, удивленно заметил американский гость. — Что-то ты мне не нравишься.
— Ничего… Все хоккей, как у вас говорят, — усмехнулся Александр Борисович, наливая ему выпить.
— Может, у тебя депрессия? Нельзя это так оставлять. Надо обратиться к психоаналитику, а не напиваться.
— Ага.
Лучше сразу в Государственную думу. Чтобы приняли для Саши Турецкого индивидуальный сухой закон…
— Нет, ты мне определенно не нравишься… Ладно, не хочешь говорить, дело твое. Тогда держи — это тебе мой подарок.
Немировский вручил имениннику небольшую картонную коробку.
— Что это?
— Открой и увидишь.
Внутри оказался новенький портативный компьютер. Ожидавший чего угодно, только не этого, Турецкий недоуменно взглянул на старого друга.
— А на хрена он мне?
— Как это «на хрена»?! Это же «Acer»! Последняя модель! — И удивленный гость принялся со знанием дела перечислять ее многочисленные достоинства.
— Для современного человека совершенно незаменимая вещь! У нас в Америке без них как без рук!
— Так это у вас. А мы по старинке, лапотники… И потом, я понятия не имею, чего и куда тут нажимать…
— Пустяки, научишься.
— Лучше бы ты мне принес еще виски, — вздохнул Турецкий.
— No problems! Мы же сейчас идем в кабак. Разве ты забыл?
— Чего?
Выходить из дому и тащиться куда бы то ни было имениннику решительно не хотелось.
Не говоря уже о том, что он терпеть не мог ни самих кабаков, ни тусовавшейся там особого рода публики. Но американский гость был непреклонен. А поскольку дальнейшее ожидание у телефона явно не имело смысла, Александр Борисович в конце концов пришел к выводу, что, если душа требует выпивки, то не имеет значения, где утолять жажду — дома или в кабаке. С тем и отправился наскоро принимать душ и переодеваться.
