Секретные люди

Кроме того, войска измотаны, а качество прибывающих пополнений очень низкое. Меня обещают перевести из штаба Четвертой кавдивизии в штаб Седьмого корпуса. Дал предварительное согласие. Срочно нужны деньги, чтобы закрыть долг. Иначе вместо перевода в вышестоящий штаб попаду под суд!»

– Ну-с, двинем сотника наверх, – подытожил Драценко. – Эдак он у нас к концу кампании и до Тифлиса дойдет!

Полковник оправился в Энзели, чтобы сесть там на пароход до Баку. А Николай начал готовиться к опасной экспедиции на юг.

Луристан был белым пятном на наших картах; что там делается, никто не знал. Племенной вождь Назар-Али-хан имел репутацию осторожного человека. По слухам, он старался держаться нейтралитета, не ссорясь ни с шахской властью, ни с турками. Вооруженная сила племени насчитывала 2 500 всадников – немного, но и немало. Как кочевники отнесутся к незнакомому торговцу-армянину, оставалось только гадать.

Перед отъездом Лыков-Нефедьев встретился с Гнатченко, вручил ему очередное донесение для противника и провел инструктаж.

Операция по введению турок в заблуждение выросла в масштабах. Теперь о ней знали и Баратов, и его начальник штаба, и даже ряд офицеров Казвинского гарнизона. Скоро сюда прибудет германский капитан и начнет ковырять сотника на предмет правдивости его сведений. То, что Адриан Евграфович передаст сейчас, крайне важно. Ради этих нескольких фраз и задумывалась вся операция. Масштаб лжи такой, что нужно строго держаться выбранного курса. Донесение будут проверять и перепроверять десятки вражеских шпионов. Штаб армии по своим каналам тоже, разумеется, подпустит туману. Турки должны получить сведения о пассивных планах русских из нескольких источников. Канал Четвертой кавдивизии не единственный, но очень важный. И пускай сотник готовится к переводу в штаб Баратова.

Отпустив Гнатченко, поручик заперся в гримерном депо и начал перевоплощаться в Ашота Тер-Егизар-оглы. Ни парики, ни гримы тут не годились.

В походе любой клей отшелушится.

Друзья Николая из дивизии Шерпантье – Гарри фон Курсель, граф Лев Де-Шамборант, князь Евгений Ширинский-Шихматов – не раз встречали на улицах Казвина негоцианта армянской наружности. И равнодушно проходили мимо. Потому что в этом человеке не было ничего от Лыкова-Нефедьева… Голос, походка, манера говорить – создавали цельный узнаваемый образ.

Разведчик подгрязнил себе ногти, переоделся в белье не первой свежести.