Секретные люди

Многие семейные офицеры вызвали к себе жен и сняли в городе квартиры. Это великий князь не одобрял таких вещей. Царь, как примерный семьянин, приветствовал единение мужей с женами…

Новым главным лицом сделался генерал-адъютант Алексеев. Будучи номинально начальником штаба, он единолично управлял армией. Их Величество, понимая свою военную бесполезность, в стратегические вопросы не вмешивался. Ему и без того хватало проблем. Ведь теперь государь тащил и армейскую лямку, и гражданскую. К нему на доклад приезжали министры, просился Родзянко, и общественные деятели всех калибров стучали в дверь.

А больше всех лезла в важные дела императрица. Каждый день от нее привозили письма с инструкциями: как вести себя с генералами, с думцами, с союзниками, как дальше нужно воевать и что по этому поводу изрек «наш Друг».

Главные роли в придворной стратосфере исполняли приехавшие с государем лица его свиты. Дворцовый комендант Воейков, флаг-адмирал Нилов и флигель-адъютант Орлов задавали тон всему остальному, за вычетом компетенции Алексеева.

Нилов был вечно пьян. Красавец Орлов безуспешно пытался донести до Его Величества чаяния здравомыслящих людей. Черносотенец Воейков во всем подыгрывал самодержцу.

Были вблизи государя два человека, которые чурались интриг: престарелый министр Двора граф Фредерикс и командир СЕИВ конвоя граф Граббе.

Вокруг Алексеева толпилась собственная свита. Главным в ней был генерал Борисов – конфидент и близкий друг начальника штаба. Вечно неопрятный, вызывающе неряшливый, Борисов фрондировал.

В частности, он отказался «по принципиальным соображениям» принимать приглашения к царскому столу. Чины ставки завтракали и обедали в общем зале лучшего в городе ресторана. Царь приглашал к себе в губернаторский дворец, во-первых, тех, кого он хотел поощрить, а во-вторых, всех штабистов по спискам в порядке очереди. Конфидент сходил один раз и больше общаться с царем не захотел. Алексеев обсуждал с ним все стратегические вопросы, высоко ценя ум и знания Борисова. У других достоинства генерал-лейтенанта вызывали сомнения… В Ставке немытого конфидента за глаза называли «серая эминенция»[133]. Другими любимчиками Алексеева были генерал-квартирмейстер Пустовойтенко и некий полковник Носков – уменьшенная копия Борисова. Компания ходила всюду вчетвером и никого близко к себе не подпускала.

Особняком стоял генерал-адъютант Иванов, бывший главнокомандующий Юго-Западным фронтом.