Секретные люди

Было ясно, что артиллеристы постановили биться до конца, а не драпать, бросив орудия…

Минута была жуткая. До батареи оставалось сто саженей – дать залп они успеют. Лечь в снег и положить расчеты из винтовок? Туркестанцев добьют вторым залпом.

Поручик обернулся к солдатам и крикнул:

– Атакуем бегом! Как только они изготовятся – бросимся в снег. Картечь пролетит над головой, после этого встаем и чешем дальше. Второй залп лавашники дать не успеют. Ну – за мной!

И он первым побежал на батарею.

Про себя Николка напевал, чтобы было не так страшно, старинную песню:

Бой, бой, русский бой.Мы дралися за горой.По горам твоим, Кавказ,Раздается слава нас.Туркестанцы поддержали командира и бросились в штыки. Слева от Николая несся Титов, справа – Тупчий. Когда турецкий офицер махнул рукой, поручик крикнул:

– Ложись!

И бросился лицом в сугроб, подавая пример другим. Жахнуло так, что пелена снега взлетела вверх и закрыла противника.

Картечь с казачьим улюлюканьем пролетела над нашей пехотой.

– Вставай! Бегом!"

"Лыков-Нефедьев прорвался сквозь снежную завесу и увидел прямо перед собой пушки. Молодой тегнем[56] с искаженным лицом целился в русского из «манлихера». Пуля пролетела над ухом. Турок отбросил пистолет и взялся за саблю – сдаваться он не собирался. Даже жалко было убивать такого храброго противника! Но ведь тут кто кого… Поручик выхватил шашку с кинжалом и прыгнул на командира батареи.

Завязался короткий сабельный бой. У тегнема не было кинжала. А у поручика был, и он заколол артиллериста. Вокруг звенело и кричало, в рукопашной схватке бывает такой момент, когда люди как бы сходят с ума.

Через минуту все было кончено. Николай осмотрелся: трупы номеров расчетов лежали повсюду, в плен не захотел никто. Но и от роты туркестанцев осталось всего два десятка стрелков. А из ляжки поручика бойко хлестала кровь.

Кто и когда его ранил, он не заметил. Не до того было, когда в тебя летит картечь или целит клинок. А теперь силы уходили из офицера, и стремительно. Он сел на пушечный лафет и крикнул:

– Герасим!

– Здесь! – подскочил денщик и всплеснул руками: – Эх, египетский черт! Как же это?!

Тупчий зашелестел санитарным пакетом. Подбежал Титов, тоже охнул и принялся помогать. Потом они вдвоем на бурке потащили своего командира вниз.