Онлайн-библиотека книг
Тщательно перебрав немногочисленных здесь русских офицеров, разведчик остановил свой выбор на сотнике Адриане Гнатченко.
Это был человек непростой судьбы. Отец его, войсковой старшина Кубанского казачьего войска, был отдан под суд за преступления по службе. Сын как раз заканчивал учебу в казачьей сотне знаменитого Николаевского кавалерийского училища, поставщика лучших кадров в русскую конницу. Адриан шел в числе первых, но несчастье с отцом надломило сына. Он быстро скатился в конец списка и вышел в заурядный полк, несущий службу в Забайкалье.
Когда началась Великая война, Гнатченко состоял в чине подхорунжего. После мобилизации для пополнения рядов стали формировать добровольческие части из элементов, какие в армию в мирное время не взяли бы никогда. В числе прочих народилась печально знаменитая Маньчжурская добровольческая конная сотня и была послана на Кавказский фронт. Личный состав в ней был такой, что все воинские начальники старались поскорее избавиться от сотни. Острили, что действительную службу добровольцы проходили на Сахалине (то есть на каторге), а повторительные сборы – по всей тайге… А тут еще маньчжурцев объединили в один отряд с Екатериноградским отдельным пехотным батальном, который до войны являлся дисциплинарным.
"В таком лихом отряде Адриан провоевал до января, получил ранение и чин сотника. В награду за службу со всяким сбродом он был переведен в 1-й Полтавский полк Кубанского казачьего войска, и сразу на должность полкового адъютанта.
Дивизии пришлось отражать весеннее наступление турецкого Экспедиционного корпуса под командованием Халил-бея, дяди Энвер-паши. Бей печально прославился своей жестокостью по отношению к армянам. В его корпус вошли две сводные пехотные дивизии, сформированные из числа пограничников и жандармов, усиленные курдской иррегулярной конницей.
Тут очень вовремя для нас вспыхнуло восстание армян и айсоров в окрестностях озера Ван, в тылу у корпуса. И Халил-бею пришлось направить на его подавление одну из своих двух дивизий.
