Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа

Реальная же причина того, что Молотов расписался латиницей заключается в том, что изображения «секретных протоколов» были впервые опубликованы американцами, и для западного обывателя подпись Molotov или Molotow (известны два варианта) на изображении выглядит более убедительной. А цель была именно в том, чтобы придать фальшивке убедительный вид.

Да, видно, что прибалты занервничали. И их понесло — прозвучал открытый призыв развалить Советский Союз. Вот это зря, надо было вести себя сдержаннее, все шло как по маслу.

Но именно это истерическое выступление Инкенса и взорвало ситуацию. Апатичные депутаты очнулись.

Ситуация окончательно вышла из-под контроля. Ох и напортачил горячий депутат Инкенс своими сепаратистскими проповедями!

Стоит обратить внимание, что противники принятия Постановления говорят логично, связно, строго по существу вопроса, предлагают конкретные предложения по изменению текста Постановления.

Кто говорит, что прибалты — меланхолики? На съезде они устраивают форменную истерику.

Хотя Вульфсон чистопородный еврей. Этот тип до того договорился, что объявил себя живым свидетелем подписания «секретных протоколов». Аргументация у него тоже сверхубедительная: раз он подержал некую пленку, отснятую в архиве Бонна, и рядом с ней лежали царские договора, Берлин бомбили, они спешили, все сошлось минуту в минуту, он все сверил, хотя увидел протокол позже и сидящие встретятся у гостиницы неслучайно — значит надо признать работу Яковлева виртуозной. Есть такое психическое заболевание — шизофразия называется. Первое впечатление, что депутат Вульфсон злостно уклоняется от психиатрического обследования. Но потом я узнал о нём больше: профессор марксистско-ленинских наук (преподавал историю КПСС в академии художеств), журналист с 60-летним стажем, телеведущий, блестящий лектор, один из популярных эстонских политиков. Такие люди косноязычием не страдают.

Тогда почему он, самый информированный член комиссии Яковлева, дважды ездивший в Германию, побывавший в политическом архиве ФРГ, державший в руках микрофильмы, не может связно сказать и двух слов? Так потому и не может, что сказать нечего.

Скажешь ненароком чушь, какой-нибудь дотошный депутат зацепится за слово, и пошло-поехало. Вместо членораздельной речи он камлает, как заправский шаман. Его задача — не объяснить, а сбить с толку, напустить тумана, создать атмосферу.