Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа

В книге де ла Праделя он сообщает, что ему каким-то неведомым образом представилась возможность войти в контакт с мифическим высокопоставленным лицом, чья информированность не вызывала сомнений. Это лицо и предоставило все необходимые сведения, которые Рюффен записал как можно точнее. Через два года Рюффен утверждал, что он не проявлял инициативы, а находился 27 ноября 1939 г. в женевском бюро агентства «Гавас», когда неожиданно появился посетитель, доверивший ему некий документ. После тщательного анализа Рюффен пришел к выводу о том, что это достоверное изложение «речи Сталина» и в тот же вечер передал текст в Париж.

После войны историю с «речью Сталина» расследовал немецкий историк Э. Йеккель. Он списался с Рюффеном, однако тот, подтвердив факт передачи документа агентству «Гавас», не ответил на письмо историка, с конкретными вопросами об обстоятельствах этого акта. Никак не прокомментировал он и расхождения между первоначальным текстом и его дальнейшими редакциями.

Из версии Рюффена можно сделать вывод, что среди членов Политбюро, присутствующих на «секретном заседании», был предатель, устроивший утечку информации. Если бы описываемое событие 19 августа действительно имело место, то скандальная публикация во французской прессе дала повод для серьезного расследования. Оставить неразоблаченного иуду в своем ближайшем окружении Сталин не мог. Поскольку никаких мероприятий по поиску источника утечки информации предпринято не было (по крайней мере, об этом ничего не известно), можно смело заключить, что Рюффен высосал «речь Сталина» из пальца или кто-то иной осуществил через него «слив» дезинформации.

Бред Дорошенко был перепечатан в сборнике Российского государственного гуманитарного университета, который возглавлял Юрий Афанасьев — заместитель Яковлева по депутатской комиссии, «доказавшей» существование «секретных протоколов» Молотова — Риббентропа. В этой точке два мутных пропагандистских ручья сливаются в вонючий идеологический поток.

Достоверность «речи Сталина» якобы доказана источниковедческим анализом Дорошенко, а сама «речь» ныне приводится как неоспоримое, хоть и косвенное доказательство существования «секретных протоколов». Из «доказанности» существования сговора по разделу Европы, в свою очередь, следует, что подлинность «речи Сталина» подтверждается, по мнению Афанасьева, многими важнейшими фактами и событиями предвоенных лет.