Секретный Дозор

Либо сдаться Сумраку, позволить ему полностью захватить мое сознание, уничтожив при этом все человеческое. Стать самим Сумраком. Причем навсегда. Либо… либо уйти, оставшись рядовым Иным. Вы не представляете, товарищ генерал, что я пережил, когда уничтожив последний звездолет Трванов, понял, что всесилен. Я мог бы…

Муромцев вновь замолчал и потряс головой.

— Я не хочу рассказывать, — проговорил он, — а вам не надо этого знать. Ощутить всю эту планетарную мощь… — Сергей сжал кулаки так, что побелели косточки.

 — Это настолько заманчиво! И настолько ужасно. Ужасно чувствовать, как растворяешься в Сумраке. Совсем не так как погибшие Иные, а полностью. Как тебя постепенно размывает от Камчатки до Лос-Анджелеса и от Антарктиды до Земли Франца Иосифа. Жуть кошмарная это Василий Петрович, доложу я вам.

Радомир понимающе кивнул и поинтересовался:

— И что же тебя остановило?

— Не остановило, а остановила, — неожиданно засмеялся Сергей. — Алена! Она была единственным… единственной, что еще удерживало меня.

Не давало полностью слиться с Сумраком. Она спасла меня, и теперь я уходу к ней. Прощайте, Древний. Всего вам хорошего. С Соколовым и другими я уже простился. Даже с уцелевшими Инквизиторами. И спасибо вам за все!

— Не пожалеешь, Высший? — спросил Радомир. — Подумай. Ведь еще есть Другие.

— Нет, Василий Петрович, — отозвался Сергей. — Я не буду больше работать ни в Патруле, ни в Инквизиции, ни в какой другой организации Иных. Если я останусь, то рано или поздно меня вновь может охватить соблазн соединиться с ним.

А разумный Сумрак это уже слишком. Не так ли? Поэтому с меня хватит. А Другие? Ну что же? Вы, я думаю, с ними теперь справитесь и сами. Без меня.

С этими словами Муромцев, маг экстра-класса, подтянул свои цветастые линялые бермуды, повернулся и пошел в сторону двери. Уже на выходе он остановился, на мгновение оглянулся на смотрящего ему в след Данилова, как бы желая что-то сказать, постоял, но так ничего и не произнёс.

Молча, махнув рукой, Сергей вышел, аккуратно прикрыв за собой массивную, оббитую черной кожей дверь.

А Радомир еще долго смотрел ему вслед. Даже после того, как почувствовал, что бывший майор госбезопасности Муромцев вышел из здания управления на полуденный солнцепек улицы. Потом старый генерал прикрыл еще тяжелыми веками усталые глаза, и легкая улыбка тронула его губы. Он-то видел его будущее в спиралях реальности.