Онлайн-библиотека книг
Так что лучше никакой самодеятельности. Пусть все выглядит распоряжением Голикова. Поэтому отрицательно покачал головой:
– Нет, Олег! Пирога адвокат трогать не приказывал. А мы выполняем исключительно его приказы. Так что пусть живет пацан! А деньги? Нам с тобой и по третьей части за глаза хватит.
– Это смотря как тратить!
– Ты прав!
Шнур нагнулся, поднял с земли прутик, взглянул пронзительно на главаря банды:
– И убрать наших должен, конечно, я?
– Мы с тобой, Шнур, вместе!
До этого момента Гротов хотел возложить задачу ликвидации участников акции на Шнура.
– Хорошо! Делаем, как велел адвокат! Я беру на себя бабку и Слепого, ты бригаду его и Ингу с Лоскутом. Идет?
– Идет!
Бандиты вернулись в дом. Шнур прошел к своей старой и больной бабушке, в ее боковую, выходящую окном на палисадник комнату. Комнату, где когда-то эта женщина читала ему перед сном сказки.
Глава 3
Перед тем как лечь спать на новой конспиративной квартире по улице Пятницкой, Андрей вызвал генерала:
– Николай Викторович?
– Слушаю тебя, дорогой!
– Я на хате. С содержимым чемодана ознакомился.
– Отлично! Теперь отдыхай. А я займусь утренними планами Хатани. Следующий сеанс связи, если ничего не произойдет, утром в шесть часов.
– Принял! С удовольствием выполняю!
– Я бы тоже отдохнул с большим удовольствием. Спокойных тебе снов!
Андрей отключил специальную рацию, теперь аппарат связи вновь стал обычным сотовым телефоном. Бросил его в кресло к кейсу и плюхнулся на широкую мягкую кровать, раскинув в стороны сильные руки. Через минуту Андрей Сургин, он же майор Москвитин в недалеком прошлом, спал сном младенца.
Проснулся неожиданно от непонятно откуда возникшей тревоги и ощущения близкой опасности, которые стальными тисками сдавили грудь офицера спецназа.
Черт! Что это с ним? И снов вроде кошмарных не видел, и ничего ему не грозит, откуда это ощущение близкой опасности? Уж не с Ритой ли что случилось?
От этого предположения по телу офицера пробежала дрожь. Он бросился к креслу, схватил телефон, набрал переславский номер.
Рита ответила не сразу, и с каждым длинным гудком тревога Сургина усиливалась.
