Онлайн-библиотека книг
Но и этого достаточно!
Сургин, задумавшись, проговорил:
– Мне представляется, что уже ни Грота, ни Шнура нет в живых. Адвокат убирал всех участников акции. В Переславле руками тех, кого я уже назвал, а где-то, куда Грот со Шнуром доставили Маргариту, их самих отправил в мир иной Шаман. Хотя это только версия. Возможно и то, что бандиты, получив расчет за работу в твердой валюте, сейчас загорают где-нибудь на Багамах. Но вряд ли! Адвокату свидетели не нужны. Как после суда, если Витинскому удастся выкрутиться, отпадет надобность в нем самом.
Генерал встал, прошелся по комнате:"
"– Вторая новость! По господам Шарго и Буйолю. Из МВД сообщили, что данными господами вплотную занялся Интерпол после того, как на счета испанской фирмы «Ренон», а также российской компании «Новосел» в западных банках неожиданно поступили весьма крупные денежные суммы. Догадываешься, откуда взялись эти деньги?
– Люди Витинского опорожняют счета, указанные в копиях Маргариты?
– Точно!
– А при чем здесь Интерпол?
– А вот этого я, Андрюша, не знаю! И никто мне ничего не объяснил.
Андрей спросил:
– Будет и третья новость?
– Мы уже ждем ее!
– А?! Вы имеете в виду доклад агента слежения за Голиковым?
– Да!
– Это самая главная новость. Лично мне до всех этих финансовых тонкостей дела нет никакого.
– Понимаю. Но будем ждать! Авось…
Генерала перебил сигнал вызова на его аппарате специальной связи.
Он тут же ответил:
– Потапов!
– Линчук, товарищ генерал!
– Я понял, кто говорит! Проследил за объектом?
– Виноват, упустил!
– Что?! Как упустил?
Агент слежения доложил:
– Понимаете, я рассчитывал, что он воспользуется машиной, держал наготове нашу, а клиент вдруг в метро нырнул. Я за ним! А там, сами представляете, народу море.
Генерал укоризненно произнес:
– Эх, Линчук, Линчук! Я так на тебя рассчитывал!
– Но что я мог сделать, товарищ генерал?
– Да! Ты ни в чем не виноват. Возвращайся в офис.
– Есть!
Потапов отключил трубу, выругался:
– Ну, не твою мать? Голиков в метро от «хвоста» оторвался!
Андрей даже застонал. Он уже приготовился к освобождению возлюбленной. И на тебе, такой облом.
