– Мы вели работу с перебежчиком, представителем немецкой разведки…
– Ладно, не полезу в вашу кухню, – отмахнулся командующий. – Пусть каждый занимается своим делом. Откуда они прибыли, майор?
– Мы полагаем, что из района Харлау, товарищ генерал-полковник. По данным разведки, там был дислоцирован парашютно-десантный батальон СС – изрядно потрепанный, но еще не побежденный. Та самая фанатично настроенная публика. Они местные, знают все тропы, подъехали со стороны Бодерского леса. С парашютами их, понятно, не сбрасывали по причине полного краха германской авиации…
– Хорошо, я понял вас, майор, – кивнул командующий.
– Выношу благодарность всем отличившимся и вам как разработчику операции. Но в следующий раз постарайтесь сделать так, чтобы работа штаба не оказалась парализованной, как сегодня. Полтора часа в текущих условиях – это целая вечность, улавливаете мою мысль?
– Так точно, товарищ генерал-полковник. Просим прощения.
– Ладно, все в порядке. – Чуйков засмеялся. Расслабился полковник Старыгин, принявший на себя львиную долю ответственности в подготовке операции.
– Вы молодцы, майор, слаженно сработали. Продолжайте обхаживать своего перебежчика, раз уж он такой осведомленный.
«Что мы и делаем», – подумал Ракитин, предусмотрительно прикусив язык.
– Имею подозрение, майор, что, кабы не ваш перебежчик, нам бы всем сейчас пришлось туго, так? – ироничный огонек в глазах командующего сделался ярким. – Шучу, майор, работайте, благодарю за службу. И просьба: очистить двор – а то даже покурить не выйти…
Командующий армией резко повернулся и направился к крыльцу.
Сопровождающие потянулись следом…
Глава вторая
В оперативном отделе к 23 апреля осталось только трое сотрудников, не считая майора. Потери были огромные, карьера оперативников СМЕРШа обрывалась, едва успев начаться. Свежие кадры не поступали уже два месяца."
"В конце января части 8-й гвардейской армии освободили польскую Лодзь и вышли к границам Германии. На тот момент в отделе было двенадцать человек.
Двоих убили при форсировании Одера – отбивались от группы диверсантов, пытавшихся взорвать понтонный мост. Двое погибли в Познани 23 февраля – гарнизон капитулировал, но офицеры разведки, представленные исключительно членами СС, сопротивлялись с отчаянием обреченных. Их захват был сопряжен с тяжелыми потерями. Пятеро получили тяжелые ранения 30 марта в крепости Кюстрин – проглядели оставленную немцами ловушку в виде ящика с динамитом.
