Секреты прошлого

Его объятия были такими же, как сотни раз до этого, — надежными, крепкими и до безумия горячими. По ним я уже успела соскучиться.

Я сама не поняла, в какой момент перехватила инициативу, обняла Сорина и поцеловала его так, как давно хотелось, прижимаясь всем телом и полностью растворяясь в происходящем. Меня не волновало ни то, что мы стоим посреди коридора дворца, ни то, в какой ситуации мы оказались. Я просто млела от того, как Сорин меня целовал — как будто пил, хотел полностью присвоить. Всю меня, целиком.

Такая огромная жажда, которая всегда сводила меня с ума.

Пришла я в себя, только когда ладонь Сорина погладила мое плечо, а потом скользнула к ключицам. Он стиснул в кулаке ожерелье, как будто хотел его сорвать, но быстро отпустил и сжал мою грудь. От этого по всему телу пробежала волна жара, и я попыталась высвободиться.

— Не здесь, — пробормотала я. — Это уже слишком.

Глава 20

— Не здесь? — хрипло произнес Сорин мне в губы. — А где? Может, у тебя в покоях, утыканных соглядатаями? — Дернув меня за волосы на затылке, он заставил запрокинуть голову и поцеловал, а затем укусил кожу под подбородком.

Я охнула. — А может, пойдем в постель к твоему нареченному, м? Ему понравится, как думаешь?

Я дернулась.

— Ты невозможный, знаешь это? Упертый, как… даже бараны более сговорчивые! Послушай, мне надо тебе кое-что сказать…"

"— Потом скажешь, — после этого Сорин потянулся ко мне и накрыл губы поцелуем, удерживая меня за затылок, не давая отстраниться или отвернуться.

От злости у меня вырвалось что-то, похожее на рычание. Он всегда так делает, с самого момента, с нашей первой встречи! Прогибает меня под себя, проламывает мои личные границы так, как будто их не существует вовсе! Как сейчас. Сорину вздумалось меня поцеловать — он меня целует, и наплевать ему на то, что я вообще-то сказала “нет”, что я хотела поговорить, что еще пять минут назад он не хотел иметь со мной ничего общего, кроме нашего ребенка. И он всегда так себя ведет!

Даже в Бьертане, где, мне казалось, между нами наконец все наладилось, Сорин шел мне навстречу, но у меня всегда складывалось ощущение, что он только играет в понимание.

Примерно как хозяин, который спускает собаку с поводка погулять, но знает, что в любой момент может передумать и перекрыть ей кислород.

Хуже всего было то, что поцелуи Сорина, несмотря на это, заставляли мурашки бегать по коже, низ живота — теплеть, а колени — дрожать. Я ненавидела это в себе! По-настоящему.