Секреты серой Мыши

Интересно, кто она мне?

Мысли перетекли на людей."

"— Явно чувствуется хозяйская стать. И одета красиво. Правда, потрёпанно. Странно это всё… А Марлен — молодец. Раз камин всё-таки горит — значит умеет она противостоять барской воле. Хотя, судя по интерьерчику и фасонам одежд, меня явно занесло в глухое средневековье. А значит, слугам здесь не очень-то позволительно вольничать. Но пампушечка явно не обычная бессловесная прислуга в этом доме, как, например, та вторая, которая доктора привела. Есть у Марлен в этом доме некие преференции.

Факт. Да и характер чувствуется — кремень. Ладно, разберёмся.

— Теперь мужчина. Как она его назвала? — я наморщила ум, вспоминая подробности встречи, — Рауль. Да. Кстати, мой отец. Неоднозначное впечатление. С одной стороны видно, что дядька добрый, сердечный, но вот это его смиренное «да, дорогая»… Это же «караул»! Взрослый мужчина, а ведётся, как телёнок… Не знаю, по-моему, в Лизкином сыне характера больше, чем в нём. Крутит им блондинка, ой кру-у-ти-ит.

Как хочет. Обидно за мужика. Человек-то хороший. Но безвольный какой-то. Как надломленный. И дочку любит, но внимания ей явно не уделял — сам признался. Или у них тут так принято? Ничего не помню толком про эту эпоху.

— А мальчишечка-то какой хорошенький. Беленький, кудрявенький, лучезарный. Как Маня Светкина… — воспоминание царапнуло по живому, — Эх, братишка, надо же… представляешь, Крис, у тебя теперь есть брат. Тёплышко маленькое.

Опять захотелось пить.

На тяжёлой, простой, как квадрат Малевича, табуретке возле кровати стояла кружка с водой. Кряхтя приподнялась, попила и с шумным выдохом откинулась на подушку.

— Что ж тут так воняет? — досадливо поморщилась я, — О! Стоп! А я-то, я-то кто такая? Графиня? Баронесса? («О как размахнулась!» — хихикнул внутренний голос.) Не, ну а что? Сплю на кровати — не на сундуке каком, комната вот своя с камином, дочь хозяина, прислуга даже имеется. Хотя, Марлен вообще язык не поворачивается прислугой обзывать.

Ну, не барских мы кровей, не барских.

— Однако блондинка — явно не моя родительница. В пампушечкиных глазах вон в сто раз больше материнской любви ко мне светится. Как бы это всё поаккуратнее разузнать? В лоб-то не спросишь — чего доброго сочтут ненормальной, да в дурку сдадут. Интересно, есть у них здесь психушка? Наверное, всё-таки, при церкви какая-нибудь богадельня имеется.

— Короче, косим, Крис, под амнезию.