Секс-босс по соседству

Володя хмыкает, отводит левую руку в сторону и каким-то невообразимым образом затаскивает меня к себе на колени.

– Эта неприятность может стать приятностью, – трется он носом о мой, держит нежно, и вроде совсем не сексуально, но мне приятно и телу горячо, особенно внизу живота.

– Но для этого нужно постараться. И самое главное – не держать все в себе долго.

– Посмотрим. Я вряд ли смогу сразу измениться.

– А не надо меняться, Вов. Нужно просто понимать, что ты не один. Что есть люди, которые любят тебя, и которых любишь ты.

– Пять лет. Даже меньше.

– Ну вот. Твоим отцом был другой человек, и именно на него тебе нужно равняться. Разве он был плохим?

– Строгим, но справедливым.

– Ну вот. И тебе нужно быть таким же. Твой сын сегодня был не прав, но ты был в тысячу раз неправым. Тебе нужно помириться с ним. И дело не во мне. Мы можем даже не пересекаться.

– Если честно, я уже не знаю.

– А вот у меня, – глажу его по щеке и мягко касаюсь напряженных губ. – Есть шикарная идея.

Володя отвечает на поцелуй. Сначала нежно, но потом все настойчивее. Его рука уже в моих волосах, приятно оттягивает, пока вторая жадно мнет грудь под тонкой маечкой.

– У меня, кстати, тоже есть отличная идея, – его пальцы уже на животе, ниже, между ног, гладят и без того влажную промежность.

Задницей чувствую всю силу его «идеи», но торможу себя и его, пока все не зашло слишком далеко. Упираюсь в грудь и разрываю влажный поцелуй.

– И пусть мое тело будет для тебя стимулом помириться с сыном.

Володя сначала как будто не понимает, о чем я, продолжает тереть мне ткань между ног, оттягивать волосы, целуя щеки, шею. Но я соскакиваю с его колен, еле-еле сдерживая свои желания.

– Опять никакого секса? – вздыхает он, протягивая руку, чтобы поймать меня обратно, но я отбегаю.

– Никакого, пока не помиришься с сыном.

– Ты убиваешь меня, – падает он на кровать, а я иду в душ и смеюсь перед тем, как закрыть дверь.

– Поверь, я тоже страдаю.

Когда я возвращаюсь, он уже спит. Но стоит мне лечь, как он оживает и прижимает меня к себе, согревая лучше любого одеяла.

– Доброе утро? – зеваю, пытаясь проснуться, и тут замечаю, что будильник мой не сработал, а время уже девять.