Секс-босс по соседству

Родоки обычно всех ругают, не важно побил или побили. Типа неприлично.

– Неприлично промолчать, если твою девушку или маму шлюхой обозвали.

Тимур тут же густо краснеет.

– Да я понял. Сам-то за что беднягу побил?

– Да за обман я этому Буранову вломил. Он, мол, видел со своим жирдяем отцом какую-то телку у них дома, а сказал, что это мама моя. Но ведь это не может быть правдой. Да?

– А кто там папа? – не стал я отвечать на вопрос, прекрасно понимая, что с Ангелиной может быть все, что угодно.

– Да рынок какой-то держит.

Не знаю точно. Но пацан этот прям важным себя чувствует.

– Ну ясно-понятно. Папа же целый рынок держит, – наигранно выпятил я грудь, а Тимур со смеху прыснул. Достал сок, а второй мне протянул.

Приятно, черт возьми.

– Важно не кто я, а кто ты. И кем ты себя ощущаешь.

– Я себя ощущаю ненужным.

Я моргнул несколько раз, переваривая его слова. И так мне хреново стало, словно я на месте Тимура оказался. Я помню это чувство ненужности, оно преследовало меня всю жизнь, потому что я думал, что раз у мамы новый муж и новые дети, то я лишний.

Но как это мог ощутить мой родной ребенок. Я никогда не плакал. Но сегодня прям ощутил, как ком слез близко подобрался к горлу. Сглотнув его, я прокашлялся, чтобы не выглядеть перед сыном нытиком.

– Не правда. Ты даже не моем дне рождение не был, – отворачивается он, а я хочу его плеча коснуться, но сжимаю руку в кулак. Когда же я стал таким гандоном, что про сына своего забыл. Или просто забил.

– Я… Я не знаю, смогу ли когда-нибудь загладить свою вину перед тобой.

– Нельзя склеить то, что давно превратилось в пыль. Твоя мама не любит меня, а не люблю ее. Но это не значит….

– Что вы не любите меня, да, бабушка говорила. Только вот мне от этой любви не легче.

Мы замолкаем, и я не знаю, что еще сказать и как утешить.

Мы приезжаем на строительную площадку и встречаем прораба, с которым обходим весь объект. Залезаем на самый верх и даже помогаем строителям. Тимур прямо загорается и ему очень нравится проводить со мной время.

Он улыбается, задает много вопросов. Потом просит с ним поужинать, но надо позвонить матери. Я отдаю ему свой телефон, а сам думаю про Полину, от которой уже несколько часов ничего не слышно. Она должна быть на работе, но в офисе никто не брал трубку. Когда Тимур вернул телефон, я в очередной раз набрал ее номер, но он оказался и вовсе выключенным. Я даже набрал Сашу на посту охраны, но он как и прежде утверждал, что Полина не выходила из здания.