Секс-босс по соседству

Я напрягся, а он тут же ко мне повернулся.

– Не, я про вас с Полиной не говорю. Она сама болеет строительством не меньше вас. Поговорить о чем-нибудь вы всегда найдете. А о чем нам с Леной говорить? О мужиках в трико?

Все-таки хорошо, что я немного отвлекся. Поржал на славу. Тоже не люблю балет. И никогда не имел желания смотреть на мужиков в трико, через которые чуть ли все причиндалы не просвечивают.

Мы поржали, потом еще раз обсудили, как можно найти Полину, а потом мне и позвонили с данными о Мироновой. Название деревни, школа, в которой училась Полина, и даже список учеников.

Этого было достаточно, чтобы уже сегодня вернуть Полину домой.

Мы тормозим возле аэропорта спустя три часа разговоров, после которых он наконец начал обращаться ко мне на «ты». Я иду его провожать.

– Удачи тебе с Полиной. Надеюсь, помог.

– Еще как. Может, и я смогу тебе помочь? Нужны вложения в Питере?

– Ты и так мне помог в свое время. Так что теперь только сам. Счастливо.

Мы жмем руки и прощаемся, а я бегу в машину и называю деревню, местоположение которой Слава забивает в навигаторе.

Пора Полине уже домой.

– Слушай, я тебя точно не потесню? – смотрю, как она тяжело ковыляет со своим животом. В школе в деревне именно она стала моей подругой, но потом мама вляпалась в Павлова и мне было не до Машки. На самом деле стыдно. Особенно стыдно, когда она спокойно ответила на звонок и даже пустила к себе. А если учесть ее положение, так вообще.

– Глупости какие. Диван, на котором ты спала, стоит там же, – смеется Машка и стелет мне, еле-еле наклоняясь.

– Нет мужа. Только мама.

Мне стало не по себе. На сносях, без мужа. Я сразу с грустью и нежностью подумала о Вове. Он бы не позволил мне быть одной. Из-под земли бы достал. А может и сейчас достанет, но точно не сегодня.

– Почему не позвонишь ему.

– Полин, мы не виделись кучу лет, я рада тебе помочь, но душу открывать не хочу. Никому. Не обижайся только.

– Ни за что. Ты прости, что я не звонила.

– Ну так и я не звонила. Подруги они на то и подруги, что даже не созваниваясь остаются ими.

Отдыхай, – дает она мне подушку и уходит в соседнюю комнату ветхого дома. Он и раньше был не самым целым, а теперь такие сквозняки, что ужас. А еще крыша течет, стоят пара кастрюль. Но здесь всегда было тепло и уютно, и я часто приходила ночевать именно сюда, только чтобы не слышать нытья мамы, как ей плохо живется в съемной квартире.

Я долго верчусь на диване, не могу уснуть. Думаю о маме, о Вове, даже про Тимура.