Секс и ничего личного (СИ)

Но своего добилась: гросс Теккер остановился. Не без труда сфокусировал на мне взгляд карих глаз с расплывшимися во всю радужку зрачками:

— А? Что?.. Что-то не так?

— Всё так! — Я сглотнула, понимая, что меня уносит от этого абсолютно пьяного взгляда.

Потрясла головой, надеясь, что мозг зацепится за ниточку, на которой держатся уши, и станет на место. Поправилась:

— Всё не так! Ты сюда правовой статистикой заниматься пришел!

Он снова потянулся ко мне — продолжить прерванный поцелуй, и я уперлась ладонями в ему грудь, ах, что за грудь, что за грудь, чума, а не грудь, гранитная плита! Так, Кассандра, стоять! Гросс Теккер, тоже стоять!

Преодолевая двойное сопротивление, его и своё, я мужественно отвернулась от поцелуя.

Гадскому гросс Теккеру это вообще не помешало, ничуть: он просто обрушил этот поцелуй на шею, сполз на ключицу, пополз куда-то в сторону груди…

Так… Так! Если его сейчас не остановить — то потом меня уже никто не сможет остановить!

Вив послушно отстранился, и посмотрел на меня. И такой это был взгляд, такая в нем была обида на жизнь и мука, что мне захотелось немедленно прибить того, кто обидел мальчика…

…ну, или дать ему всё, чего он хочет.

Этого хотелось даже больше.

Я еще раз потрясла головой: ну же, волшебная ниточка, держащая уши, выручай!

— Гросс Теккер. Никаких авансов. Ты после секса желешечкой расплывешься, и… — я сбилась, потому что под моей ладонью шевельнулась восхитительная грудь, когда он вздохнул, но сгребла себя в кучу, и все же продолжила мысль, — И я тоже расплывусь, и не будет у нас никакой учебы! Поэтому, сначала — учеба.

…чтобы меня не выперли из академии.

У гросс Теккера вытянулось лицо.

“А что поделаешь? Самой грустно!” — вздохнула я.

И утешающе погладила его по плечу.

— Я в таком состоянии учиться не смогу, — проворчал Вив.

Но и по его тону, и по тому как он от меня отступил, было видно, что он согласен.

Гросс Теккер шагнул к столу, мне на радость, но вдруг остановился:

— То есть, у нас будет два дня правовой статистики? — Уточнил он очевидное.

— Да, — осторожно согласилась я. — Всё верно.

— Тогда и секса должно быть два дня!

Он уставился на меня с видом коварным и непреклонным, и даже руки на груди сложил, чтобы подчеркнуть свою готовность стоять на этом до конца (но подчеркнул в большей мере роскошные руки и грудь).

Я сделала лицо “Ну, ладно уж!”

Очень стараясь не расплыться в довольной улыбке.