Секс и ничего личного (СИ)

Не знаю, попытался Вив меня отвлечь или просто хотел разобраться. но его вопрос пришелся кстати:

— Кэсс, я так и не понял, а чем конкретно занимался твой дядя?

— Торговля информацией, шантаж, подделка документов — все, как я и говорила. В основном — торговля информацией. Шантаж дядя недолюбливает, потому что в этом много личного, и это делает его плохо контролируемым. Люди совершают непредсказуемые поступки, защищая свои тайны. Подделка документов оставляет материальные следы, и подобных вещей дядя старается избегать.

Так что основной его профиль — торговля информацией… Наш. Наш профиль.

Рассказывать было стыдно. Не рассказать — невозможно. Я устала молчать, я устала нести этот груз на себе, я не могу больше, просто не могу.

Вцепившись в чашку, как в спасательный круг, я говорила:

— Иногда он… мы работали по заказу, но редко: так, конечно, можно быть уверенным, что на товар найдется покупатель, но и риски выше. И никакого простора для творчества. А дядя предпочитал сам выбрать объект, подбирая, чтобы добыча была по силам, но повкуснее.

Процесс был непрерывным: мы еще не завершали старое дело, а дядя уже подбирал новую цель. Мониторил прессу, болтал ни о чем, но с дальним прицелом, с многочисленными знакомыми, фильтровал слухи… Чего у него не отнять, это умения работать с информацией. Когда приходило время уезжать из города, он уже знал, куда мы переедем, и порой успевал даже подготовить там почву. После переезда дядя в общем приближении определялся с целями, и начинал искать. Обычно обрабатывали параллельно три-четыре объекта, и дядя смотрел, с кем выстрелит. Моё дело было слушаться и делать, что говорят. Открыть дорогу в дом дяде. Собрать сведения о внутреннем распорядке. Пронести в дом инструменты для дяди, и унести их потом. Я же ребенок. Мне же ничего не будет. Иногда дядя подбирал какое-нибудь семейное развлекательное мероприятие, и я должна была подкинуть идею приятелю или приятельнице, расписать в красках и постоянно подогревать интерес до тех пор, пока ребенок не выедал родителям мозг чайной ложечкой… Иногда и меня мог подкинуть им же. “Племяшка, не куксись, дядя о тебе заботится, вы отлично проведете время!”. А то, что мне нужно будет предупредить дядю, если вдруг планы у семейства изменятся — это было как бы не в счет.

Я сделала новый глоток чая. Он остыл, и чашка больше не грела ладони. Да и боги с ним, сейчас мне было все равно, что пить.