Секс и ничего личного (СИ)

Спускаясь в лаборантскую, я немножко мечтала о том, как было бы хорошо, начни Моранж от потрясения вдруг заикаться. Моранжа в моей жизни в последнее время стало многовато — хотелось бы как-то снизить концентрацию. Заикание наверняка помогло бы.

— Мадемуазель Морель! — Вырвал меня из приятных мыслей голос профессора Фрессона.

— Да, профессор? — Я почтительно остановилась, дожидаясь благодетеля и, по совместительству, работодателя.

— Кассандра, вы же, насколько я помню, хорошо ладите с артефактами, верно?

— Отлично! Тогда у меня для вас отличная новость: я сдал вас в аренду артефакторам!

Я растерялась, но профессор смотрел с живейшим интересом, и я не смогла его разочаровать:

И, не утерпев, смазала эффект:

— Весьма! Профессор Гейри обещал засчитать вам эту работу как выполнение лабораторной по взаимодействию с артефактами третьей-четвертой категорий общего назначения.

Ну… не сказать, что это прямо “весьма выгодно”, но меня, по сути, двигают из лаборатории в лабораторию в рамках одной кафедры.

Так что эта оплата — скорее, жест доброй воли. Символический, но приятный.

— Наш декан с помощью шантажа, угроз и манипуляций заставил первокурсников, сдавших сессию с хвостами, оказать добровольную физическую помощь академии, и профессор Гейри решил, что это прекрасная возможность, чтобы навести порядок в запасниках, — просвещал меня, меж тем, профессор Фрессон. — Сами понимаете, дорогая: когда еще так удачно подвернется дармовая рабочая сила? Но теперь ему нужен кто-то вменяемый, чтобы проконтролировать этих… кхм, с позволения сказать, хвостатых.

Поэтому Гейри пробежался по коллегам и одолжил лаборантов потолковее.

Профессор взглянул поверх очков, убеждаясь, что я считала комплимент. Я считала, и это было, к слову сказать, очень приятно. Особенно, после той головомойки, которую устроил мне родной декан.

А Фрессон продолжил:

— Так что ваша задача, мадемуазель Морель, контролировать и стимулировать рабочую силу. И, главное, не жалеть ее. Помните: труд сделал из обезъяны человека, и если мсье студенты будут лениться — хвосты у них не отвалятся!

Толковых лаборантов набралось пять человек: двое собственных профессора Гейри, те, которые Фонтэн и Тессье, и трое заемных.

Я, и парень с девушкой с из рунологической, кажется, лаборатории. Но эксперты-рунологи делили лаборантскую не с нами, а с ритуалистами, так что я с ними почти не пересекалась и знакома была мало, а “хвостатых” студентов-первокурсников и вовсе раньше не видела.