Секс и ничего личного (СИ)

Вкупе с теми акциями, что владельцы передавали по договору, у “Эдельвейса” оказывался контрольный пакет документов.

Он кивнул в сторону заднего сиденья:

— Вон там, возьми синюю папку, посмотри справку, которую мадам Бонне составила об изменение стоимости ценных бумаг, вызванном вмешательством Мореля. Этот пронырливый господин, видишь ли, не просто скупил все, что смог, чтобы потом передать подороже “Эдельвейсу” — он слил информацию о сделке. Через третьи руки, конечно. Как я понимаю, с двумя целями: во-первых, желая замаскировать свое участие, во-вторых, чтобы вызвать ажиотажный рост акций.

И то, и другое ему удалось: цена сделки, как ты можешь видеть, взлетела на порядок, а самого Мореля служба безопасности “Эдельвейса” искала дольше трех лет.

— Очень… настойчивые ребята, — заметил я, просматривая бумаги.

— Весьма, — энергично кивнул патрон. — Но их можно понять. В результате деятельности мсье Мореля для “Эдельвейса” не просто вынуждены были переплатить лишний “ноль”: из-за разглашения коммерческой тайны “Эдельвейс” не смог скупить контрольный пакет акций.

Им пришлось обойтись блокирующим пакетом, а это, как ты понимаешь, не то, на что они рассчитывали. Так что убытки “Эдельвейса” на этой сделке еще не закончены. Каждый раз, когда из-за отсутствия контрольного пакета они не смогут провести свои решения по этому производству, они будут добрым словом вспоминать Квентина Мореля. И в этой ситуации, в принципе, мне понятно его желание отсидеться в тюрьме лет пять, а там, глядишь, бушующее море бизнеса вынесет концерн на новую неприятность, которая затмит светлый образ мсье Мореля в сердце “Эдельвейса”.

— А тот блудня… та история, в которую он пытался втянуть Кэсс? — Уточнил я, пролистав папку до конца и не найдя ничего по этому вопросу.

— А про тот, как вы, мсье гросс Теккер, говорите, “блудняк” наш объект молчит. В своих показаниях он категорически отказался признавать угрозы со стороны “Эдельвейса” и вообще какие-либо контакты с его представителями.

Утверждает, что имело место недоразумение между ним и мадемуазель Морель, и она неправильно поняла его слова либо намеренно извратила.

— Говнюк, конечно, — философски согласился мсье Алмарик. — Но он же не сумасшедший, подтверждать ее заявление. Он хочет стряхнуть “Эдельвейс” со своих плеч, а не настроить их против себя окончательно. Впрочем, это нам на руку! Это один из рычагов, которые мы задействуем.