Секс и ничего личного (СИ)

Вивьена гросс Теккера в исполнители моего гениального плана по самоудовлетворению я выбрала не просто так. Привлекательных мужиков в академии полно, девушек куда меньше, специфика направления. Ладно, прямо таких, как Теккер, поменьше, но все равно не по пальцам одной руки считать.

Но у меня была репутация и я ей дорожила.

Даже если это и репутация отъявленной стервы.

И меньше всего мне бы хотелось, чтобы в шепотках по аудиториям носились слухи о том, что Кассандра Морель стервит от недотраха.

Гросс Теккер, хоть и крутился в мажорных кругах, в подлостях, тем не менее, мной ни разу замечен не был, а значит, был шанс, что о нашей сделке не узнает все его окружение, а с ним — и вся академия.

Теперь предстояло выяснить, подвели меня чутье и анализ или все-таки нет.

Однокурсники на мое появление отреагировали как обычно — никак. Я прошла на свое привычное место на задних рядах, откуда открывался отличный обзор и на преподавателя и на присутствющих. Мне в принципе нравилось наблюдать за людьми, хоть и не очень нравилось с ними взаимодействовать.

И наблюдения отчасти помогали свести взаимодействия к минимуму.

Гросс Теккер в аудиторию явился с опозданием. Выслушал нравоучения профессора, покивал со скучающим видом заверив, что больше никогда, до следующего раза. Забавный факт, кстати, он никогда не опаздывал на занятия к тем профессорам, которые опозданий не прощали.

На меня парень не смотрел, и я расслабилась.

Ровно до того момента, как пройдя на свое место, прежде, чем опуститься на скамью, он обернулся назад.

Короткий взгляд, дернувшийся в приветственной улыбке уголок губ…

Это заняло мгновение, и перед моими глазами уже только стриженный затылок и широкие плечи, а все равно ужасно хочется облизнуть пересохшие губы…

— …на этом все, на следующей лекции мы обсудим с вами методы получения магических отпечатков, — профессор Но отчаянно пытался перекричать студентов, которые после фразы “на этом все” потеряли к происходящему какой-либо интерес. — Мадемуазель Морель, меня попросили передать вам, чтобы после занятий вы подошли в деканат!

А вот это уже интересно…

Статуя в главном холле академии права выражение лица имела самое сволочное.

Сухощавая тетка с циничными носогубными морщинами явно повидала жизнь и вертела ее на мече, у этого изображения отсутствующем. Удивить ее было нереально, обмануть (тут само собой просилось более грубое слово) — невозможно. Не эту матерую щуку лет сорока-сорока пяти на вид, с едкой ухмылкой и хищным прищуром.