Секс и ничего личного (СИ)

— Ты практически открытым текстом втираешь Морель, что запала на ее парня!

— Так она ж сама говорит, что он не ее парень!

— Да мало ли, кто что говорит! — Эва отмахнулась от аргументов Камий рукой, в которой была зажата “Маргарита”, широкий бокал на длинной ножке описал дерзкий полукруг и плеснул коктейлем на пол. Готье зашипела, заглянула в бокал, и расстроенно добавила. — Ночует-то он у нее!

— Ну… — Камий взглянула на меня с надеждой.

И я виновато признала:

А попробуй тут не признай, когда вокруг — сплошные будущие юристы с криминалистами, и чуть что, живо доказательствами к стенке припрут!

— Дамы, разрешите составить вам компанию!

Спасая меня от разборок с возмущенной Камий, на диван рядом с Готье, напротив меня, опустился молодой человек.

С обворожительной улыбкой обвел нас всех взглядом, остановился на мне. Наткнулся на мой взгляд — подозреваю, далекий от дружелюбия, и просиял еще сильнее.

Прямо сказать, люди, сияющие в ответ на мрачный взгляд, вызывали у меня рефлекторную неприязнь.

Потому что человек, расцветающий в ответ на невербальный посыл — это подозрительный человек, и никто не убедит меня в обратном! Вот!

В пульсирующем свете светомузыки смазливая его физиономия выглядела смутно знакомой, но вспомнить, что сие за фрукт, сходу не удавалось: плохое освещение, всё такое.

Опять же, не могу же я помнить всех студентов академии…

Опять же, виски на голодный желудок

Вроде бы, из старшекурсников.

Эва, в отличие от меня, на всякие глупости время не тратила, и, полыхнув ответной улыбкой, яркой, как фотовспышка, отозвалась обольстительно:

— Конечно! Если угостишь девушек…

И вот, вроде бы, предложила парню потратиться на угощение посторонних девиц — а гляди ж ты, будто орден пообещала.

Парень легкой расхохотался, запрокинув лицо, показав крепкую сильную шею и красивую линию подбородка, подмигнул (почему-то — мне), и склонил голову, соглашаясь с Эвой:

— Заказывайте, прекрасные!

Челка упала на лоб, добавив к лукавой улыбке легкой небрежности, и весь он, уверенный в себе и прекрасный, фонтанировал обаянием, и я видела, как неуловимо меняются мои спутницы, умело и незаметно перетекая в эффектные позы и выигрышные ракурсы, как меняются выражения лиц, а во взглядах появляется разное — от охотничьего азарта до томной придури.

И на Вива чем-то похож — крупный, ширококостный, той самой породы от которой у меня непроизвольно учащалось сердцебиение.