Секс-няньки по соседству

Долго смотрит, облизывается, а потом в глаза. Подтягивает на себя, чтобы голова немного свисала вниз с кровати. Приближается.

— Соси, Катенька, пока я не заставил сам. И поверь тебе не понравится.

Шлепает членом по губам, пальцем раздвигает их, на зубы жмёт.

Камера! Это мой шанс. Возможно последний. Хватаюсь за эту идею, как за спасательный круг.

И я с тяжелым вздохом разъединяю зубы. А ствол сразу входит с размаху. Заполняя все пространство во мне. В глазах блики и дышать не чем. Вытаскивает почти до конца и снова возвращается.

Рукой проводит по груди, шлепает, касается живота и наконец, немного наклонившись, все еще саднящего места между ног.

Грубо. Агрессивно. Трет клитор остервенело. А я не хочу испытывать этого удовольствие, не хочу наслаждаться, пока мой рот заполнен этим чудовищем.

— Руки на яйца. Погладь их.

Не хочу, не хочу, но подчиняюсь и чувствую, как вместе с настойчивым мужским запахом, ноздри заполняет мой собственный."

"Проклятый идиот.

И как я не напрягаюсь, как не стараюсь унять в теле дрожь приближающегося экстаза, ничего не выходит. Ренат слишком опытен для этого.

Знает где нажать, знает, как тереть, знает, как потянуть и вот уже меня колбасит, уносит в мир грязного кайфа, и я выгибаюсь, кричу ему в конец, сжимаю челюсть и слышу его победоносный вой.

— Да, да… кончай сука, вибрируй для меня.

Теперь он тварь, плюет мне на грудь, растирает, пока я дрожу и продолжаю разминать его шелковистые шарики.

Что он делает? Это происходит на самом деле? Рычит зверьё. Толкается в меня. Закрываю глаза. Слышу насколько его ведёт. Это успокаивает совсем немного. Придаёт уверенности. Это рычание преданного животного. И что-то ещё в нем, но не могу понять. Нежность? Да быть такого не может, не с этим извращенцем.

— Носом дыши, — не узнаю его голос, настолько он изменился.

Стыд. Какой же это стыд. Настолько пошло, что из груди сердце готово выпрыгнуть. Пыхтит. Материться. Оглаживает щеки. Я чувствую его глубоко в глотке, так что шея напрягается.

Рваные движения. Член внутри увеличивается до огромных размеров. Мычу. Не могу больше терпеть. Слишком глубоко. Кислорода все меньше. Последний тяжелый рывок. С тяжелым стоном, он начинает извергаться тёплой субстанцией прямо в ротик.