Секс-няньки по соседству

Или даже в полицию! — кричит она, размахивая руками, наступает, а я только назад поддаюсь.

Отталкивает.

— Пойдем, Кристина. Кто знает, когда до этих придурков дойдет информация.

Она уходит. Блондинка семенит за ней. А мы стоим и охуеваем. Вот серьезно. Как два истукана. Переглядываемся. И кулаки сжимаются сами собой.

Сука. Тварь. И ведь хватило же мозгов! Если только это не блеф. 1/1. Сучка моя! Какова нахалка. Наказать бы по самые гланды, да вот гордость накрывает дикая. Девочка то с зубками.

Дыхание почти прерывается, в груди камень становится все больше и любой посторонний звук бесит.

Особенно:

— Ренат… — говорит возивший Катю к подружке охранник, на что я подхожу к нему, головой прикалываю к тачке и шиплю:

— Для тебя, капитан Одинцов. Уволен!

Глава 46

Отчаянные времена требуют отчаянных поступков. Именно так я и повторяю себе, сотрясаясь от собственного поступка, пока Кристина гладит меня по тупой, похотливой башке.

Проснувшись в то утро пришла в дичайший ужас. Сначала даже не сообразила где я, кто я, а главное почему по телу словно проехался трамвай.

Моя тушка была прижата двумя горячими, нет, огненными мужиками! Огромные руки обвивали мою талию, грудь. Не забыли и задницу.

В макушку посапывал Ренат, а в голую грудь довольный, как котяра — Захар. Он причмокивал, почти как младенец и буквально пускал слюни.

Глаза чуть не вывались из орбит, когда я начала понимать кто я, а главное, как провела ночь."

"Порочные, грязные воспоминания вспышками озарили мою больную голову. Стыд затопил сознание, и я болезненно застонала.

Общаться, оправдываться. Да и просто видеть я хотела их меньше всего. Кое-как выбравшись из этих живых, потных оков, я, пошатываясь, поплелась в ванну. Судя по тишине и полумраку было ранее утро.

Зайдя в ванную и включив свет, я вскрикнула. Потому что в зеркале была не я, а совершенно другая девушка. Незнакомка. Попользованная, с засохшими пятнами спермы, всколоченными волосами, смачными засосами, красными следами пальцев и ладоней.

Мне хотелось зарыдать в голос, потому что ничего позорнее я в жизни еще не испытывала. Каждый участок моего тела был помечен. Душа вывернута наизнанку.

Я уже не говорю о том, что между ног болело так сильно, словно в мою вагину совали огромные дубины.

Это было страшное зрелище. Отвратительное.

Дрожащими руками я открыла воду в раковине и начала умывать лицо и именно в тот момент накрыла удушающая тошнота, перекрывшая доступ к кислороду.