Секс-няньки по соседству

Он не сопротивляется, лишь мотает головой. В этой комнате противопоказано находиться. Здесь все, вплоть до бантиков на

зеркале, сводит внутренности узлом похоти. И желанием трахнуть нежную хозяйку берлоги.

Девочка, словно борец сумо, одолевает хрупкое равновесие разума. Опьяняя собой всех рядом, буквально заставляя вставать на колени.

Толкаю в грудь Захара, заставляя выйти из комнаты. Пиздец, вот что это.

— Ты головой вообще думаешь? — беру его за ворот майки, тяну к своему лицу. — Брат, что за хрень ты вытворяешь?

Злость бурлит в венах.

— Да брось, — толкает в ответ, и я врезаюсь спиной в стену. — Она в отключке, ничего бы не вспомнила. Мог бы и присоединиться, ты же знаешь, я не жадный.

Он ухмыляется, как змея в саду Эдема, и я невольно бросаю взгляд на белую дверь с плакатом: «Осторожно, злая кошка».

Злая-то может и злая, но желанная, от чего в груди сердце как часовая бомба тикает.

Неправильно это. Изнасилованием называется.

Поворачиваю лицо к довольной роже Захара. Что творится у этого отшибленного в башке, я хрен пойму. Готов променять дырку на службу? Один трах на цель всей жизни.

Правила есть правила. Никогда ни к кому не привязываться. Потом отдирать намного больнее, чем сраный пластырь. Никаких личных связей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы парни шумные были. Детдомовские. Нас часто брали к себе, как братьев.

К четырнадцати мы поняли, что жизнь, собственно, ещё то дерьмо, и нам его грести самостоятельно.

Вдвоём, без лишних лиц.

Армия стала лучшим выходом. Там всегда кормили, выдавали деньги, а вскоре появились привилегии. И хрена с два я променяю цели на мокрощелку. Не дождется.

Да и понятно же, что и Захар не сильно-то любит Киску. Трахнуть, да. В нем проснулся азарт.

Катя как никакая другая, заслуживает лучшего. Не двух отбитых и повернутых на войне солдат, а нормального парня. Которого мы выберем, естественно, сами.

— Если ты не забыл, у неё камеры напичканы по всей комнате. Мы сами их ставили! Ты же понимаешь, что этот компромат не в нашу пользу?! — напоминаю другу о самом важном и улыбка его тут же гаснет, как свет лампочки.

То-то же блять!

Осознаёт. Смотрит виновато.