Секс-няньки по соседству

Кивает, принимая верное решение.

— Ладно. Почему бы не пройтись по магазинам.

Глава 18

Держу Катю за руку и стремительно веду из дома. К тачке. Как она и пожелала. К свободе от влияния Рената. Обычно оно мне не мешало. Ну есть и есть. Ну старше и ладно. Меня он никогда не подавлял, членами мы не мерялись. А в бою я готов жизнь за него отдать.

Но вот сейчас он перегибает. И мне становится жалко нашу девочку. Сначала тиран отец, сейчас друг, ведёт себя просто омерзительно с ней. Баб нужно боготворить, холить и лелеять.

Особенно такую, как она.

Даже если трахнуть Киску, она никому не скажет. Либо мы просто заставим ее никому не говорить. Для этого способов много.

Кормить ежедневным удовольствием, не давать ей выдохнуть. Прожаривать 24/7. Она и забудет сама о завещании. Это просто со свистом вылетит из ее головы.

А вот дрочить, когда в доме такое тело, если честно, я уже подзаебался. Тем более она сама недвусмысленно намекает, что ей очень хочется секса.

Блять, там такая жопа. Ее только долбить и долбить.

А запах этот. Во рту тут же слюна собирается, как вспомню. А я не хочу просто помнить, хочу чувствовать на себе, желательно ежедневно.

В машину сажаю, придерживаю за попу, на что она поворачивает голову и сладко улыбается.

Киска вступила на тропу войны совершенно неподготовленная. Она хочет лишиться невинности с кем-то из нас.

Судя по всему, ей насрать с кем, самое главное вышвырнуть нас из дома. Некое дело принципа.

Да вот хрен у неё это выйдет.

Хотя, в этом ее желании мы сами виноваты, потому что ограничили ей свободу по всем фронтам.

Я предупреждал Рената, что дело закончится плохо. Но тот и слышать не хотел.

Подсел на Катьку. Шагу не дает ступить. Скулы сводит, когда она мимо проходит. Запахом своим блядским обволакивает. И хочется, и колется ему.

Только вот он не понимает, что лучше поводок сделать подлиннее, дать иллюзию свободы и тогда кошечка никогда и не подумает слинять из дома.

Будет покорной и никому не скажет о наших тайных играх.

Пройдёт полгода, и все останутся в выигрыше, довольные и удовлетворённые.

Соблазняет меня, глупая. Я уже давно и твердо. Так твердо, что ей придется сейчас ответить за свои потуги на кухне.

Не, кекс шикарный. За такой на ней и женится можно, но кто думает о еде, когда рядом бабенка с такими титьками. Сейчас даже соски проступают сквозь порочно невинное белое платье.

Думал, что, заставив переодеться в более приличную одежду, мне легче станет, да вот прогадал.