Секс-тренажер по соседству

– Что?! Да как ты… – вырываюсь и бью его руку. – Я тебе за здравие, ты за упокой.

– Я тебе еще ничего не сказала. Я интересуюсь, почему я должна была тебя ждать?

– Потому что я люблю тебя.

Не знаю, что именно я хотела от него услышать, но точно не признания в любви, сказанное таким обыденным тоном.

Я открываю рот, закрываю его и отворачиваюсь, понимая, что невыносимая боль в груди скоро даст течь в глазных протоках.

А там и до истерики с признаниями в любви недалеко.

– Ты мне об этом не сказал. За восемь месяцев ты вообще мне ничего не сказал! Как я должна поверить в твою любовь.

– Я отдал чернокожую дочь вождя племени Мантасанаев другому мужчине, потому что не хотел изменять тебе.

Что? Чуть оборачиваюсь, смотрю на его серьезное лицо. Такого бреда даже он придумать бы не смог! Ну и что. Все равно.

– Ты должен был приехать два месяца назад, а теперь…

Артем подходит со спины, обнимает двумя руками и кладет подбородок на макушку. Такой высокий, такой красивый, неужели теперь мой?

– Насть, я подыхал без тебя.

– Бедный, ты бедный, – закатываю глаза.

Он рукой находит мою грудь и чуть сжимает, разнося по телу острые импульсы удовольствия.

– Только ты в силах залечить мои раны.

– Черта с два, – пытаюсь вырваться, но почти сразу замираю, когда он прижимается ко мне бугром в штанах и не дает двинуться с места. – Не думай, что раз теперь ты здесь, я брошусь раздвигать перед тобой ноги.

– Не торопись с выводами, – усмехается он и бесит этим еще больше.

– Я придумала для тебя наказание, список большой, уже шестнадцать пунктов, – оборачиваюсь я, делаю шаг назад и вижу, как он забавляется. Я страдаю, а ему смешно. Сволочь.

– Очень надеюсь, что это что-то спортивное, – хохочет он и снова пытается меня схватить, но я тыкаю пальцем ему в грудь.

– Ты отработаешь каждый, каждый, прожитый без тебя день.

Он лишь кивает и снова раскрывает руки.

– Я согласен на все, иди уже сюда, хватит тратить время.

– Ты же мое потратил, – возмущенно бурчу, сложив руки на груди, и отворачиваюсь.

Он обнимает мое напряженное тело сильными руками, утыкается лбом в лоб, и сколько бы я не дергалась, не отпускает.

– Я не мог позвонить. Я знал, что стоит мне услышать твой голос, и я бы дезертировал. Насть, я умирал без тебя, я люблю тебя. Я еще это в тот день понял, просто давать заднюю было поздно.

Таю.