А вот покушанькать – это святое. Ты за столом ничего не ела, я все видел. Только воду пила, поэтому давай поедим чуток перед нашим развлечением, – Демьян как ни в чем не бывало достает из пакета контейнеры с едой. – Я спецом попросил приготовить то, чего ты себе не позволяешь, но очень хочется – вареная картошечка со шкварками. Все еще очень даже тепленькое. Чуешь этот аромат?
– Да, вкусно пахнет, – сажусь рядом с Демьяном на кровать.
– Нечего на ночь нажираться, сейчас самое то. Ешь, не стесняйся. Можешь даже чавкать.
Меня это не напрягает.
– Буду иметь в виду.
Говорить Демьяну о том, что я терпеть не могу, когда посторонние люди садятся на мою постель, да и тем более о том, что есть на кровати – дурной тон, почему-то не хочу. Сейчас меня это не раздражает. Равно как и есть я тоже не хочу, несмотря на божественной запах запрещенной и очень вкусной пищи. Кладу контейнер на колени, сама же кошусь на Демьяна. Ну, а если быть точнее – на его чуть приоткрытую в халате грудь. Сама не поняла, как приподняла руку и протянула ее к Цареву.
И только осознав, что я делаю, резко одернула ладонь. Наваждение какое-то, ей–Богу.
– Ты чего?
– Показалось, что у тебя на вороте халата что-то черное. Но там… все в порядке.
– Ясно, – кажется, он в это не поверил, судя по странно блуждающей улыбке на лице. – Ты чего не ешь?
– Не очень хочу. Аппетита нет.
– А что хочешь? – тебя. Жесть какая-то!
Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Слава Богу, не ляпнула это вслух. Господи, прошло всего лишь три дня.
Три дня! Разве можно что-то испытывать и хотеть мужчину через какие-то семьдесят два часа от момента знакомства? Да не просто к мужчине, а пошлому татуированному сантехнику и по совместительству хаму, грубияну, да и просто свидетелю моего неоднократного позора? Видимо, можно. Как бы я ни пыталась здраво смотреть на происходящее – не получается. Может, я просто банально… влюбилась? Еще бы знать, что это такое, вообще эта влюбленность. К счастью или сожалению, мне ее испытать почти за тридцать лет ни разу не довелось.
Если бы я хоть немного была посмелее и обладала хоть толикой хватки современных свободных от предрассудков женщин, я бы не посмотрела на временной промежуток нашего знакомства. Сейчас я бы скинула эти контейнеры с едой и, не раздумывая, уселась бы на колени Демьяна. Стянула бы с него халат, провела ладонями по его груди, а дальше… Бревно. Несколько минут позора и на этом конец, – шепчет противный внутренний голос. М-да… как-то невесело.
