Специфика моей работы такова, что жопа случается аккурат, когда ее не ждешь. У меня тут экстренный случай – трубы прорвало на крупном объекте. Я здесь застряну надолго. В лучшем случае, к полуночи освобожусь. Ехать к тебе в гости – уже будет глупо, так что встретимся завтра. Или послезавтра, если ничего экстренного не произойдет, – получай, фашистка, гранату.
Молчание. Затяжное. Ну скажи ты хоть одно словечко, приятное для ушей.
– Понятно. Ну, ладно. Сама съем креветки, не так уж их и много, – м-да… тяжело придется.
– Демьян?
– Оу?
– Да так, ничего. Ну тогда до встречи.
– Ага, Леночек, до встречи.
Кладу трубку и усиленно принимаюсь завершать букет гондуванчиков. Я – однозначно тронулся башкой, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что занимаюсь такой херней и грежу только тем, как появляюсь на пороге Лениной квартиры. Всю свою сознательную жизнь я терпеть не мог женщин, неспособных высказать свои истинные желания, а сейчас ведусь именно на такую. Бесит. Просто неимоверно бешу сам себя. На семьдесят седьмом гондоне под активное лепетанье Саши до меня вдруг дошла не очень приятная мысль.
А если я втюрился в Лену? Теоретически ведь такое может быть. Я даже не знаю, с чем это жрут, ибо за сорокалетний пробег мне не удавалось в кого-то втрескаться. Да, собственно, и не хотелось. И сейчас не хочется. На хрен мне такой стресс? И уж тем более не годится такое в сорок. Одно дело найти приятную и удобную для себя женщину, чего я в принципе и хотел, другое дело – стрессовать. Оно мне надо вообще?
Над ответом я долго не думал в ввиду «наиприятнейшего» запашка, исходящего от внучка.
Никогда еще с таким пренебрежением я не мыл задницу Саше. И дело вовсе не в какашках, а в том, что мне совершенно не нравятся собственные мысли. Сегодня втюрился, а что будет дальше? Дебилизм какой-то. Вот только при этом я все равно думаю о том, как ступлю на порог, наверняка, стерильной Лениной квартиры и обязательно трахну ее на белом диване. А, собственно, почему я решил, что он белый? И вообще причем тут втюрился? Это вообще может быть просто банальный интерес.
– Да, Санек, попа в какахах – это ерунда. Отмыл и все зашибись. Радуйся жизни и живи себе без забот, пока можно.
Доделывал букет уже не с таким энтузиазмом. Но результатом, как ни странно, остался доволен, равно как и преображением дочери. Я точно шизанулся. Сейчас, смотря на то, как она крутится передо мной, сияя от счастья, я понял, что я ей завидую, несмотря на имеющийся гемор в ее жизни.
