Как раз для почти тридцатилетней девицы.
Взглянула еще раз на малыша и поняла, что несмотря на недавнее желание иметь детей, я в них разбираюсь так же, как и в химии. И в физике. Короче, ничегошеньки я в них не понимаю. Благо ребенок попался спокойный. Кажется, ему просто нравится изучать своей маленькой ручкой ворот моего пальто. Черт, у меня же руки грязные. И что делать дальше? Куда его положить?
– Ну ты долго еще в пальто будешь стоять? – поднимаю взгляд на спускающегося с лестницы Царева, в руках которого… детская кроватка.
Или что-то очень похожее на нее. – Ау.
– Куда мне его деть?
– Сюда неси.
Смотрю, как Царев расстилает одеяльце в кроватке и ничего не понимаю. Принес он ее со второго этажа. Так значит не первый раз с ним.
– Ну чего ты как примороженная? Давай сюда засранца.
– Ничего не понимаю. Ты кроватку принес, значит он у тебя бывает?
– Чаще, чем мне бы хотелось. Кстати, в санаторий я попал именно по этой причине.
– В смысле?
– В прямом. Знал, что на меня в очередной раз скинут внука, а мне хотелось побыть одному и отдохнуть.
Вот и отдохнул. Вообще Санек здесь часто ошивается. Правда, сейчас меньше.
– Ты ухаживаешь за своим внуком, – не спрашиваю, утверждаю, от чего улыбка на лице появляется самопроизвольно. – Так и знала, что ты хороший, – снимаю пальто и кидаю его на диван.
– Ммм… да, я хороший, а ты… охренеть. Малой, – переводит взгляд на малыша. – Пшел вон отсюда.
– Демьян!
– Да я уже сорок лет Демьян. И ты, придя ко мне в таком виде, поддакнула Миле о том, что посидишь с ним до глубокого вечера?! Да ты… просто нет слов.
– Как-то не думала я тогда об этом. Вообще я должна была быть еще на тех огромных каблуках. Но только сейчас поняла, что наследила бы.
– М-да, кто о чем, а она о следах. Слушай, они как будто больше на один размер, – как ни в чем не бывало отмечает Царев, не отводя взгляда от моей груди. – Ням, – словно ребенок произносит он, не скрывая улыбки.
Забавно то, что не только Демьян, но и малыш завороженно смотрит туда же. А потом и вовсе протягивает ладошку к моей груди.
– Не тронь, ишь какой хитропопый нашелся. Это мое.
– Прекрати, – перехватываю его ладошку, а вот малыш активно этому сопротивляется, сильно цепляясь за лиф корсета. – Забавно, такой маленький, а столько сил. Он, наверное, к груди тянется, потому что привык к ней. Может быть, хочет кушать? – поднимаю взгляд на Демьяна.
– Сиську он твою хочет. Вот и все. А пюре из брокколи – хрен. А молоко ему положено только вечером.
