Слабак.
– Да, – нехотя отвечаю, уже прекрасно осознавая, что от меня что-то надо. Хотя, о чем я? Ясень пень что.
– Пап, привет.
– Вы ошиблись номером.
– Ну хватит придуриваться. Как дела?
– Девочка, я тебя не знаю.
– Ну, пааап, – протяжно произносит Мила. – Так как дела? – молчу. – А ты где?
– В поездЕ.
– Ну а если серьезно.
– Серьезнее некуда.
– Слушай, тут такое дело…
– Нет. Я не буду сидеть с Сашей, – не раздумывая, прерываю дочь.
– Ну, пожалуйста, мне очень надо. Мы хотим впервые за год провести время вместе с Даней, и новый год встретить за городом с одногруппниками.
– Мил, я тебя просил делать меня дедом?
– Пап, ну чо ты старую песню заводишь? Саша уже есть.
– Вот именно, что есть. Хватит скидывать мне своего сына.
– Это вообще-то твой внук, – обиженно бросает она.
– Я как раз в курсе, а вот он, когда заговорит, походу папой назовет меня, а не твоего Даню. Все, Мил, это не обсуждается. Матери скинь, если больше не на кого.
– Ну еще разочек, пожалуйста.
– Ты оглохла?
– Дай сюда трубку, – ох ты ж Боже ж мой.
Все в сборе. – Царев, привет.
– Здрасте, здрасте. Дай угадаю, ты не хочешь сидеть с внучком, а я должен?"
"– Я детей сплавила к матери в кой-то веки. И хочу отпраздновать новый год вдвоем с мужем. Я тебя умоляю, возьми Сашу к себе. А второго января я его заберу, – чувствую по голосу, что моя экс-супруга максимально расстроена, однако мне откровенно пофиг. И это не зависть или ревность от того, что у нее сложилась личная жизнь и в наличие имеется хорошая семья. Просто достало обо всех думать.
– Нет, Свет, я далеко от дома. Купил путевку в санаторий, так что никак. Сама разрули там, а еще лучше надавай Миле люлей. Одни гулянки на уме.
– Ну, Царев!
– Все, Светик, с наступающим.
Кладу трубку и впервые за последнее время не испытываю никакого сожаления.
Еще пару минут я сижу, рассматривая съежившуюся шавку Елены. Моя Люська, в отличие от этой собаки, находится на полном расслабоне. Не знаю кой черт меня дернул выйти из купе и пойти к сортиру. Поводов у меня нет, ну разве что, захотелось-таки отлить.
Громко стучу в дверь.
– Елена Петровна, ты там скоро?
– Владимир? – встревоженно бросает она.
– Он самый. Мономах. Что у тебя там стряслось?
– Беда. Конструкция, называемая замком, застряла.
– Горе-то какое, – только не ржать!
– Прекратите, Владимир. Вы же мужчина, в конце концов.
– И?
– Помогите мне, а не подтрунивайте.
– Я бы с радостью, Елена Петровна, но боюсь я тут бессилен. Я – сантехник, а не слесарь.
