– Ты когда-нибудь можешь расслабиться так, чтобы ни о чем не думать. Вот вообще?
– Расслабилась уже и что из этого вышло?
– Плохой пример.
Молча наблюдаю за тем, как она забирает, а потом передает аптечку и лед админу. И благодарит. Конечно, она его благодарит! Гадом буду, но напою ее сегодня.
Возможно, на Лену действуют остатки гуляющего в крови алкоголя, но спустя несколько минут, активно косясь в сторону амбала и его компании, она все же поддается моим уговорам и опрокидывает в себя рюмку моего вискаря. А затем и еще одну.
Мой косяк в том, что на закусь ничего нет.
– Ребят, мы тут подумали, что были не правы, – словно в замедленной сьемке поднимаю взгляд на рядом стоящего амбала.
– В корне не правы, – добавляет единственная баба в представшей перед нами компании и по совместительству владелица той самой шубы.
– Да, в корне. Шубу-то вы вернули. Давайте я возмещу вам ущерб. Как нос?
– Все гуд. Не надо ничего возмещать, – поднимаю вверх руку в качестве примирительного жеста.
– Тогда предлагаю всем вместе выпить, так сказать, за мир во всем мире, – не унимается мужик.
– Мне не нравится этот мир, – шепчет мне на ухо Петровна, вцепившись со всей силы в мою руку. Вот тебе и худая девка.
– Давайте выпьем, только нам нужно пару стульев, – как ни в чем не бывало отвечаю я, пытаясь отлепить от себя Ленину руку.
– Все норм, ща достанем.
– Не паникуй, – так же шепчу Лене на ухо. – Выпьем и спокойно уйдем. Расслабься, Леночка худая коленочка, – сжимаю под столом ее ногу. Только сейчас меня осенило, что она в купленных мной чулках.
Очень. Очень удобно! – Что не так? – все так же шепчу ей на ухо, проводя рукой выше. Еще чуть-чуть и доберусь до резинки чулок. Вот тебе, Царев, награда за шнобель. Однозначно я – дебил, если ногу потрогать – это уже награда. Точно башкой тронулся.
– Ты мне ваткой щекочешь шею.
– О, пардон муа, сейчас я вернусь в свой красивый облик, – я был уверен, что лицо Шишкиной изменилось исключительно из-за того, что моя рука блуждает по ее ноге, а тут всего лишь вата.
– Не оставляй меня с ними одну! – тут же вскрикивает Лена, как только я пытаюсь встать из-за стола.
– Окей, – как ни в чем не бывало произношу я, доставая из Лениной сумочки упаковку с салфетками. Делаю свои грязные делишки, на что Петровна на меня очень недобро косится. – Сама сказала здесь остаться.
– Ты зачем высморкался?!
– Чтоб кровяная козявка не мешала дышать, для чего ж еще.
– Сейчас кровь пойдет! – вскрикивает Лена, доставая из сумки бумажный пакет.
