Не перекачан, но подтянут. Странно, но сейчас я даже не замечаю его татуировок, хотя их реально много. Опускаю взгляд вниз. Да, надо признать, мне интересно. Смешно, но я никогда не всматривалась в чье-то хозяйство. Несмотря на то, что мой муж любил выходить из ванной в неглиже, да и вообще не отличался стеснительностью, смотреть мне на него категорически не хотелось, тем более разглядывать его член. Хватило первого раза, издалека, так сказать. Да и то, я даже сейчас не могу вспомнить, что там у него было между ног.
Я как бы смотрела на то, как он складывает носки, рубашку и брюки, тогда как я дожидаюсь своей первой брачной участи. А вот сейчас я преспокойно рассматриваю Демьяна. Наверное, слишком долго, ибо я отчетливо услышала смешок. Поднимаю на него взгляд.
– Вообще типа не палишься, Ленка. Я думал, ты мне мочалкой херакнешь по морде, ну или по яйцам дашь, а ты их с таким интересом рассматриваешь, что мне прям неловко. Я застеснялся.
– Вообще-то я не их рассматривала, а то, что посер…, – замолкаю, понимая, что Демьян надо мной насмехается, а я как дура ведусь, резко отворачиваюсь к нему спиной.
– А то, что посередине болтается, – заканчивает он. – Слушай, а как хорошие девочки вроде тебя кличут член? Утоли мое любопытство.
– Так и кличут, – бурчу себе под нос, хватая кусок мыла. Чувствую, как струи воды вместо горячих становятся прохладными.
– Неожиданно, – чувствую, как Демьян убирает мои мокрые волосы на одну сторону.
Замираю, не понимая, что от него ожидать в следующий момент.
Однако, удирать из душа я не спешу. Инстинктивно наклоняю голову в сторону, как только ощущаю на своей шее губы Демьяна. Сжимаю в руке мыло, а затем и вовсе впиваю ногти в несчастный кусок, когда ощущаю его ладони на своем животе. Сама не понимаю почему, но сейчас мне безумно хочется ощутить его тело. Чтобы прижал к себе, вот только я сама никогда не решусь на это, даже если волью в себя залпом литр алкоголя. А он и не спешит это делать, словно дразнит меня.
Закрываю глаза и тут же чувствую, как Царев отрывается от моей шеи и резко разворачивает меня к себе, при этом выхватывая из моей ладони кусок мыла. Возмутиться или что-либо сказать я не успеваю, просто потому что через мгновение ощущаю его губы на своих. Он целует медленно, почти невесомо, словно пробует меня на вкус. А затем углубляет поцелуй. Ну почему это так приятно?
Утром мне наверняка будет стыдно и вовсе не за то, что я творила до, а именно за это.
