– Почему?
– Потому что у меня есть подозрения, что Вовасик – реальный пидарасик.
– Демьян! Ну, может, хватит придумывать такую чушь?!
– Это не чушь. Я тебе это докажу. В общем, он явно ко мне будет приставать. Поэтому от меня ни ногой, Елена Петровна. Хотелось бы сберечь свою честь.
– Ты всегда был такой?
– Какой?
– Несерьезный.
– Вот ты мне не веришь, а я серьезно. Ты ж не голая будешь. В купальнике, да еще и простынкой тебя прикрою.
– Мне это все не нравится.
– Выключай бабку, Елена Петровна. О, Вова! – улыбаясь, вскрикивает Демьян подошедшему к нам Владимиру.
Удивительно, но без одежды, в одном полотенце – он выглядит лучше, чем в ней.
– Давно ты тут?
– Уже искупался в бассейне. Здесь очень даже хорошо. Лена, ты пойдешь с нами в сауну или…?
– Конечно, пойдет. Надо грешки свои срочно отмыть, – вновь встревает Демьян.
– Ну что ж, тогда пойдемте и начнем с комфортной температуры.
Я пропустила тот момент, когда мы оказались возле самой сауны, а вот то, что Демьян споткнулся и как будто нарочно потянул полотенце Владимира вниз, как только тот вошел в парилку – не заметить было невозможно.
– Ой, пардон муа. Но ты не паникуй, Вовчик, Елену Петровну пушистой попой, да голой шишкой не напугать. Мы с ней такое прошли, что это пуст…
Царев не успел договорить, мы оба замерли, смотря за тем, как Владимир демонстративно медленно опускается за полотенцем. Вот никогда я не видела такого выражения лица у Демьяна, как сейчас, но оно и понятно. Даже я, человек не разбирающийся в мужских хозяйствах, замерла с открытым ртом.
Это что-то… слишком огромное.
– Я и не думал паниковать, – как ни в чем не бывало отвечает Владимир.
– Кажется, я перехотел париться, – шепчет мне на ухо Демьян.
– А что так? Боишься расправы очень тонкой рапирой? – еле сдерживаю улыбку.
– Сидит же в тебе все-таки глубоко спящая стерва, да, Леночка?
– Думаю, это все же последствия от поедания снега, сосулек и шкварок с картофелем. Хочешь я тебя веничком побью?
– Чувствуешь сейчас триумф, да?
– Ну разве что чуть-чуть.
Вот что бывает, когда человек хочет опозорить другого.
– Ты же понимаешь, что это ненормально? Он явно чем-то его увеличил.
– Чем?
– Возможно… пылесосом.
– Больше двух говорят вслух, – прерывает наши перешептывания Владимир.
– А мы уже замолкаем. Нечего тратить дыхание, – улыбаясь, произношу я.
А через несколько минуту, смотря на напряженное и очень невеселое лицо Демьяна, я ссылаюсь на недомогание и вылетаю из сауны, подмигнув ему на прощанье.
