Селфи человека-невидимки

 – Мы же договорились – никакой самодеятельности!

– И это вместо спасибо! – Лола подняла глаза к темноватому небу. – Может, собачек обратно позвать?

Леня прислушался к далекому лаю и покачал головой.

– Ты молодец! А теперь иди скорее отсюда и жди меня за забором!

Лола поняла, что не время выяснять отношения, и ушла тем же путем – через ворота.

Маркиз прислушался. Лай теперь звучал заинтересованно – загнали котищу куда-то, что ли…

Убедившись, что собаки в ближайшее время не вернутся, Леня крадучись двинулся через пустырь к заброшенной больнице.

Июльские ночи в Петербурге светлые, но сегодня погода благоприятствовала Лениной операции: небо затянуло облаками и луны не было. Леня в черном обтягивающем костюме был практически невидим. Однако не успел он пройти и четверть расстояния, отделявшего его от стены дома, как в верхнем этаже больницы хлопнуло окно, и в нем вспыхнул яркий свет фонаря. Кто-то осматривал пустырь – видно, в доме все же услышали возню с собаками.

Маркиз еще раз убедился в своей правоте – в доме были люди, и эти люди серьезно заботились о своей безопасности.

Луч фонаря зигзагами обегал пустырь, неотвратимо приближаясь к Лене.

Маркиз согнулся в три погибели, пытаясь спрятаться в густом пыльном бурьяне. Тут, к счастью, он заметил, что чуть впереди в траве валяется старый полосатый матрас. Леня сложил его шалашиком и подлез под него, вспомнив картинку в школьном учебнике – «Ленин в Разливе».

И очень вовремя спрятался: как раз в это время яркий луч фонаря подобрался к матрасу, ненадолго задержался на нем и побежал дальше, выхватывая из темноты пожухлые стебли бурьяна и ржавые железки.

Наконец свет погас – бдительный незнакомец успокоился, справедливо предположив, что собак переполошил какой-нибудь нахальный соседский кот.

Маркиз перевел дыхание, на всякий случай выждал еще полминуты и двинулся дальше.

Наконец он вплотную подобрался к стене больницы. Здесь он смог распрямиться и перевести дыхание – в мертвой зоне под самой стеной его не могли заметить из окна.

Убедившись, что его не заметили, Леня двинулся вдоль стены вправо – туда, где, как он помнил, находились заколоченные окна нежилой части больницы.

Днем, когда Леня заглядывал сюда через забор, он разглядел кирпичную стену в трещинах и выбоинах. По такой стене хороший альпинист поднимется запросто. Леня не был альпинистом, но у него за плечами был богатый цирковой опыт. А еще у него за плечами, а именно в рюкзаке, было кое-какое несложное оборудование.