Селфи человека-невидимки

Хочешь две тысячи? Хорошие деньги!

– Две тыщи – хорошие деньги, лучше, чем тыща… – согласился гастарбайтер. – Ладно, слушай сюда, повторять не буду. Я здесь через день работаешь, тележки собираешь. Прошлый раз… значит, я тележки катишь, как сегодня, а она бежит. За угол забежал, кепку снял, в ящик с мусор бросил… я посмотрел – хороший кепка, зачем в мусор лежать, когда носить можно? Я кепку взял – хороший кепка, ни у кого такой нет! А она дальше побежал…

Маркиз уже привык, что гастарбайтер путает падежи и окончания слов, однако на всякий случай уточнил:

– Она была… был мужчина?

– Зачем мужчина? – насупился гастарбайтер.

 – Ты думаешь, если я из Таджикистан, я русский язык не знаешь? Я, знаешь, на курсы ходишь! Мужчина – это он, а она – это женщина! Это был женщина, который кепка бросал! Женщина, и длинный белый волосы. Волосы под кепка прятал, кепка снял – волосы падал…

– Вот как… – протянул Маркиз. – Значит, это была женщина… ты в этом уверен?

– Конечно! – загорячился гастарбайтер.

 – Ты думаешь, если я из Таджикистан, я мужчина от женщина отличить не можешь? Ты так думаешь, да?

– Нет, такого я не думаю, – примирительно проговорил Маркиз. – Расскажи еще – как та женщина выглядела?

– Как выглядел? Обыкновенно выглядел. Как все ваши женщины выглядел. Высокий, белый, худой, волосы длинный белый. Кепку снял – волосы ронял… некрасивый. Женщина должен быть толстый, волосы черный – я так люблю…

– Ну, о вкусах не спорят. Говоришь, она кепку в ящик для мусора бросила? В который – не помнишь?

– Зачем не помнишь? Я еще не старый, я все помнишь! Вон в тот ящик, который за углом! – Видимо, вид этого ящика освежил его память, и гастарбайтер добавил к своему рассказу новую деталь: – Еще он своя куртка перевернул.

– Перевернул? Как перевернул? – переспросил Леня.

– А вот так! – Рабочий снял свою поношенную джинсовую куртку, вывернул ее на левую сторону и попытался надеть.

– Только у него куртка с другой стороны не серый был, как у меня, а розовый!

События того дня выстроились в голове Маркиза в стройную, логичную цепочку.

Неизвестная блондинка в джинсовой куртке и яркой кепке сфотографировала господина Рагузинского. Окружающие – и среди них Стасик – приняли ее за мужчину. Когда Стасик погнался за ней, чтобы выяснить отношения и уничтожить снимки, блондинка забежала за угол, сняла яркую кепку, распустила волосы и вывернула куртку наизнанку. Куртка была двухсторонняя, с изнанки розовая.