— А то и правда сковородка тебя достанет.
Делаю шаг, чтобы вглубь комнаты пройти, но женщина меня криком своим к месту прибивает.
— Можешь не проходить. Я сразу вижу, что ты мне не подходишь.
Э-э-э.
Что?
И чего это она нормальным голосом разговаривает? Мы ей своим видом слух вернули?
Чудо, блин.
— Как это?
Одновременно с Корнеевым подаем голоса.
— Ты с дядькой своим вон, как разговариваешь. А что со мной будет? старушкой одинокой? Не-е-е. Не подходишь.
Может, у меня глюки, но мне показалось, что я услышала ржач барина.
Сжимаю кулаки, и не знаю, что и делать.
— Но мы даже не…
— Сказала же, не подходишь.
Не познакомились.
— Идите — идите. Мне еще в магазин за хлебом идти надо.
Кажется, мне только что дали невидимого пинка под зад. Черт. Неприятно-то как. Я ж рассчитывала, что перееду сегодня. А получается, что спать сегодня придется по соседству с дальнобойщиками. Ужас.
Быстро натянув на себя кроссовки, я вылетела из квартиры, буркнув «до свидания».
Иду вперед, слыша, что Корнеев идет за мной.
Вот ничего не меняется. Когда мои дела дрянь, почему-то он всегда рядом.
Тяжкий груз слетел с плеч в тот момент, когда я вдохнула свежего воздуха. Чистый кислород в легких и я понимаю, как хорошо, что переехать в ту комнату не получилось. Вот правда. Не хотела бы я там жить.
Даже если бы мне за это заплатили Корневским стриптизом.
Ой, о чем это я?
Господи.
Черт попутал. Не иначе.
— Теперь везде запах валидола меня преследовать будет. — как ни в чем не бывало, говорит Корнеев, когда мы к машине подходим.
— Радуйся, детка. Если бы ты сюда переехала, то я бы от тебя отстал. Ну, или бы вместо детки называл тебя аптечкой.
Мне даже нравится, что он не пытается меня, как ребенка начать утешать и успокаивать. Правильно. Особенно когда мне утешение и не нужно.
Фигово, конечно, что с бабулькой не повезло.
Но ничего.
Это лучше, чем быть Аптечкой Шведовой.
Машина трогается с места, и я сразу же достаю телефон, чтобы заново начать искать крышу над головой. Кто знает, может мне сейчас раз и повезет.
— Значит, сегодня на ужин будет суп? — удовлетворенно улыбается Корнеев, смотря на меня в пол-оборота. — Тогда в магазин заскочить надо.
Чтобы мне веревку и кусок мыла купить.
— Заранее приятного аппетита.
— В смысле?
— В коромысле, Корнеев. Сам себе суп вари.
А что? Не собираюсь я у него до вечера задерживаться.
— И куда ты собралась?
— Не знаю. Родственнице позвоню, попрошу пододвинуть одну из её кошек, чтобы самой на это место упасть.
