Кстати, сколько ей? На вид лет тридцать пять, но такого точно быть не может. Барину вроде двадцать два, значит…
Ой, ничего не значит.
Сколько есть, все её.
— А что здесь такого? Приехали и приехали. Вы ж на ужин оставаться не будете, а минут десять мы вас потерпим. — Корнейчик плюхается рядом с мамой, и рукой ее бодает.
Эх, люблю юморных людей.
Мужчина и женщина переглянулись, заулыбались, а потом Корнеев от матери словил щипок за плечо.
Ахах.
У этого неженки еще один синяк будет.
Ну, Катя. Ой, Екатерина Владимировна.
Я так в вашей фанаткой стану.
— Правда, ведь детк… Ната?
Он меня сейчас назвал деткой при своих родителях?
Ну всё, ты нарвался.
Все перья выдерну. Лысым ходить будешь.
— Почему не будем? С удовольствием останемся. Правда же, Юр?
Нет. нет. нет.
Отец оболтуса, пожалуйста, скажите своей жене твердое и мужское — НЕТ.
А тот галстук развязал, запонки снял, и с улыбкой, как у своего сына заявил:
— А что на ужин, молодежь?
Эй, а они меня, вообще, за кого приняли-то?
37
— Бать, у вас дел, что ли, нет? Какой ужин? Откуда это, вообще, взялось?
Да-да.
Какой еще ужин? Правильно, Корнеев, а ну-ка разберись с создателями своими, в этот раз лучше пусть дома кушают. Так точно несварение не заработают, от моих косых взглядов на козюльку их драгоценную.
— Юр, ты слышал? Слышал, что твой сын заявляет? — восклицает женский представитель семьи Корнеевых. — Тусенька, а мы ведь всё для него. Всё-всё. Знаешь, каким он капризным в детстве был. Ох, как вспомню, что постоянно рядом с моей юбкой бегал, так присесть и хочется.
Один не оставался. Даже с нами до четырех лет спал, боялся бабайку под кроватью. А с памперсами так, вообще…
— Мам!
Эй.
Гад, на самом интересном месте маму перебить вздумал. Я теперь, как узнаю, что он там с памперсами делал.
Засранцем был?
Или на голову одевал?
Эх, Корнеев. Не узнать мне твой детский позор.
— Что сынок? — невинно переводит она взгляд на сыночка.
— Ма, ну ты нашла о чём поговорить. Хотите остаться — оставайтесь.
И руками разводит, мол, сорян, детка, я сделал всё, что мог.
А вот по мне, ничего он не сделал. Скорее всего, согласился, только чтобы мамку заставить замолчать. Типа лучше сделать, как она хочет, чем дать мне компромат в руки.
— Так бы и сразу. — Моментально её лицо озаряется прежней легкой улыбкой. Теперь понятно откуда у барина актерские гены. Ну, и красота, конечно. — Тогда бы Наталья и не узнала, что ты в унитазе пытался золотых рыбок поймать. Сам виноват, сынок.
Отец ржет.
Я ржу.
