Вот и барин, собственной персоны нарисовался.
— Детка, и минуты без меня прожить не можешь. Я польщен.
Подмигивает мне, а затем резвой кобылкой снова в комнату заваливается, на диван запрыгивая.
А я что?
Туся следом идет, чтобы гад еще раз где-нибудь не закрылся, пока его охрана, то есть родители, не вернулись.
— Ты почему с нами не пошёл? — Становлюсь за его спиной, а руки опускаю на диван по обе стороны от его головы, чтобы в случае чего, схватить так, что мама не покажется.
— Что я там забыл?
Блин, он издевается, что ли? У барина, когда улыбка на лице, фиг поймешь, серьезно он говорит или продолжает петросянить.
Наваливаюсь животом, чтобы в глаза посмотреть, а он глаза прячет. В телевизор взгляд устремил, и на лице, такое выражение натянул, будто ему президент сейчас награду за вклад в рыбное производство подарит.
— Что забыл? Меня ты там со своей мамой забыл. Корнеев, ты, правда, не понял, что подставил меня или прикидываешься? Если не понял, то я объясню: она мне вопросы задавала, а если бы ты там был, то не стала бы.
Не, тут же и пятиклашка всё поймет.
— Вопросы? Вот мать. Я-то думал, она там будет сына расхваливать. — Он разочарован. Чего? — А что спрашивала хоть? Насколько ты без ума от меня? Это?
Он как-то резко голову поворачивает, и мы замерли нос к носу словно два идиота из рекламы супер клея. Какого черта я не отлетела? Почему в глаза продолжаю смотреть, когда он на мои губы пялится?
Ой, а у парня ресницы длинный."
"Ц, теперь буду ломать голову, что с ними станет, если тушью по ним пройтись.
При взмахе взлетать будет?
Соберись!
Кому сказала перестать пялиться, и включи мозг, который протекать стал. Угу, еще немного, и потоп случится.
— Так, о чем вы там разговаривали?
А ещё маленькая родинка под глазом. На расстояние и незаметная, но если приглядеться.
Мысленно долбанулась об стену, а потом собрав волю в кулак, а любопытство, выкинув в горящий котел, выпрямила спину.
— Я ей рассказала, что у тебя девушка беременная, и вы завтра в загс собираетесь. А я так, подружка будущей невесты.
Секунда и парень перепрыгивает через диван, возвышаясь надо мной. Глаза прищурены, наверно опять меня сканирует на правду или ложь. Но ничего, я уже жирком оброслась, и никакой Корнеевский луч не страшен.
А вот пристальный осмотр лица, а затем всего тела, с короткой остановкой на грудной клетке, немного, но смутил.
Вру, смутил так, что я рот открыла. Наверно, сказать что-то хотела, только не получилось. Язык отсох. Дар речи потерян.
