Проверять точно не буду. Поверю выражению лица длинноволосого.
— Ничего. — Снова морщится. — Блин, да ничего. Поржать, когда две курицы драться будут, и всё.
Чего?
Ладно, курицей меня обозвал, плевать, забуду, но кто тут драться-то собирался?
— Дан, убери руки, люди увидят.
От Корнеева так и веет морозом, когда он на Вику взгляд перевел.
— Слушай, я реально думал, что ты когда-нибудь сама угомонишься. Включишь мозг, и прекратишь всю это фигню наконец-то. Но это уже клиника. Ты и правда хотела отдубасить бывшую соседку? Ту, которая ночью через весь город ехала, чтобы тебя пьяную домой забрать? Походу, я ничего в жизни не понимаю.
— Дань, мы поговорили с Викой. — пытаюсь заступиться за девушку, которая, на мой взгляд, после нашего разговора что-то действительно поняла. — Всё хорошо.
— Поговорили? — усмехается он. — Как-то не особо верится. Мне показалось, что я появился в самый подходящий момент.
— Ты и правда ничего не понимаешь, Корнеев! — Выступила Вика. — Не жди пламенной речи, и извинений.
Их не будет, не надейся."
"— И в мыслях не было. — парирует Данька, наконец-то отпуская своего пленника. Только уйти ему не дает. Вперед толкает, и дверь закрывает. Теперь мы как в клетке. И кажется, разговор набирает обороты.
— Не удивил. — Никогда не думала, что Вика будет так разговаривать со своим кумиром. Обычно было Даня, Данечка, а тут… — Такие парни как ты, только о себе и думают. Зачем им переживать о каких-то посторонних девчонках? Незачем.
— Знаешь почему я прикрывал твою задницу, когда ты в очередной раз пакостила моим знакомым?
Ой, а тут уже и мне интересно стало.
— Почему? — с какой-то надеждой в голосе спрашивает Вика.
— Чувствовал себя причастным ко всему этому. Но, хватит. Наверно уже пора выключить ужастик, и разогнать всех актеров.
— Актеры сами ушли. Опоздал с увольнением.
Вика сделала шаг ко мне, а я даже напряглась немного.
— Ты всегда говорила, что мне надо забыть этого самоуверенного придурка. Помнишь, как ты гнала на него, а я отбивалась? Зря отбивалась.
Права ты была, Тусь. Гад он. Фигово, что я не слышала тебя. — Тот момент, когда в глаза смотрят, но говорят не тебе. Для другого человека. Она Корнееву рассказывала, мои старые мысли.
Неужели Вика подумала, что я начну оправдываться перед Даней? Стану кричать на всю квартиру, делая из себя мученицу, которую оболгали? Серьезно? Да я никогда не скрывала от Корнеева, что думала о нем. Никогда. Всегда ж все говорила, поэтому и прозвище «ёжик» заслужила.
