Только вот сейчас, я себя не доброй почувствовала, а глупой. Использованной немного. Но…
— Привет, девчонки.
На соседний от меня стул, с грохотом плюхается Суханов, расплескивая сок Звягиной по ее подносу.
— Назар, чего тебе?
Как Вика сходит с ума по Корнееву, с такой же силой она ненавидит его лучшего друга Назара. Была бы ее воля, она бы его отправила в глухую деревню, коровам копыта намывать.
Суханов показывает ей язык, и смотрит на меня.
— Как дела у нашей супергёрл?
Чего?
Он точно не наркоманит?
Иногда так странно ведет себя.
Может проходить мимо толпы первокурсниц и на руки подхватить одну. Кружить, пока она визжать не начнет. А потом также резко отпустить, и уйти, будто ничего и не делал.
Говорю же, подозрительный он.
Но, девчонкам и он нравится. Конечно не так, как Корнеев, но всё же.
— У кого? — Вика чуть супчиком не подавилась. Да я и сама черствый пирожок жевать перестала, и он у меня комом в горле встал. — Суханов, пить надо вечером, а не днем.
— Это твое личное кредо? — В своей манере отвечает ей, и отбирает у нее сок, делая несколько больших глотков.
— Нет, это мой вклад в заботу о братьях наших меньших. — Мало у кого получится смутить Звягину. Ей на всех плевать.
Назар кидает на стол свой черный кожаный рюкзак и достает из него огромную плитку шоколада.
— Держи, супергерл. Брось пирожок, им сегодня убить кого-нибудь можно.
— Зачем? Не нужно.
— Давай-давай. Все дети сладкое любят. — Еще один человек, который никого не слушает, а гнет свое. Но шоколадку беру.
Она молочная. С фундуком. Моя любимая. — Звягина!
Рявкает Суханов, когда Вика, не парясь из-за посторонних за столом, продолжает хомячить, как раз пончик откусывать собралась.
— Ты чего удумала? Пончик сожрать?
— Делиться не буду. Не надейся.
— Какой делиться? У меня мамка диетологом работает. Знаешь, какие жопы к ней потом приходят после этих пончиков? Еле в дверь влезают. Хотя, ты кушай, кушай. Уже поздно останавливаться.
Мне показалось, что я сейчас услышала тишину.
Все так резко замерло.
Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от его слов, а когда посмотрела на лицо Звягиной, то сразу поняла, что она сейчас кое-кого убьет. У нее не щеки от злости покраснели, а глаза. Черт, да соседка в бешенстве, а я тут смеюсь.
— Ты придурок, Суханов. — От её визга, я даже растерялась. — Если бы не Даня, да с тобой бы никто не общался, шпала ты длинная.
Суханов улыбнувшись, словно добился желаемого, встает со стула, и одёргивает футболку."
"— Да? Ну ладно.
