Деньги – это, конечно, прекрасно, но только как она объяснит Патрику, что у нее вдруг появилась возможность отдать ему долг? Ведь под конец месяца у Мишель не оставалось в кармане ни гроша. А разве он не достаточно хорошо ее знает, чтобы понять, что тут что-то не так? Он знает ее прекрасно!
Мишель переключалась мыслями на Патрика, вспомнила их совместное житье-бытье – и снова не смогла удержаться от слез. Зачем только она ушла от него? И почему не согласилась на работу в прачечной, раз он так настаивал?
На экране перед зданием дискотеки «Виктория» с микрофоном в руке стоял корреспондент в серой парке.
Он что-то говорил, угол обзора постоянно менялся.
Мишель прибавила звук.
– Две женщины, скрывающие лица под платками, унесли с собой больше ста шестидесяти пяти тысяч крон. Их удалось опознать по записям нескольких видеокамер. Несмотря на то что, судя по всему, они знали примерное расположение камер и старались спрятать лица, получены некоторые сведения относительно возраста и роста злоумышленниц.
Ориентируясь на походку и стиль одежды, полицейские эксперты предположили, что речь идет о двух этнических датчанках атлетического телосложения. Рост одной из них оценивается порядка ста семидесяти сантиметров, вторая чуть выше. По словам охранника и менеджера, подвергшегося нападению, у обеих женщин голубые глаза.
Мишель, затаив дыхание, смотрела на отрывки видеозаписи, где Ясмин и Дениса представали с разных ракурсов – сверху, сбоку и сзади. Слава богу, что, как сообщил корреспондент, их физиономии нигде не засветились. А похожую одежду мог носить кто угодно. Два этих фактора служили Мишель небольшим утешением.
– Свидетельства охранника, возможно, позволят более детально восстановить внешность преступниц, поскольку он единственный видел женщин без платков.
– Журналист повернулся лицом к другой камере. – По предварительным оценкам, они скрылись по Сюдхавнсгэде. В данный момент полицейские опрашивают таксистов и просматривают записи с камер видеонаблюдения, установленных в соседних районах и на близлежащих станциях городской электрички.
Тут он снова отвернулся к первой камере.
