Из карманов выпали две сотенные купюры и презерватив, больше ничего там не было. Тогда она попросила раскрыть висевшую у Ясмин на плече кожаную сумку, но девчонка отдернула ее, огрызнувшись – да нет у нее этого проклятого ключа, неужели, черт возьми, Аннели не может наконец это понять?
В конце концов Аннели поверила ей, никакого логического противоречия в словах девушки не наблюдалось – она ведь своими глазами видела свисавшие с балкона простыни. Проблема заключалась в том, что отныне Аннели никоим образом не могла предугадать развитие ситуации.
Весь ее план с убийством Ясмин и последующей инсценировкой самоубийства потерпел крах, так как она лишалась возможности пристрелить мерзавку в квартире. Все остальные варианты не годились.
Аннели окинула взглядом балконную галерею – поразительно, насколько безжизненным выглядел этот длинный коридор вдоль здания! Ни одного горшечного растения – ни у входов в квартиры, ни у балконного ограждения. Ни единого предмета декора. Лишь одинокий коврик под дверью квартиры, где обитали девушки.
– Отойди-ка, Ясмин, – повинуясь интуиции, попросила Аннели и приподняла коврик. Под ним как ни в чем не бывало лежал ключ.
– Думала обмануть меня? – улыбнулась она.
Ясмин выглядела совершенно растерянной. Как будто находка потрясла ее в гораздо большей степени, нежели Аннели, которая решительно втолкнула девушку в коридор, в то же мгновение ощутив резкий запах мочи и фекалий. Однако последние недели закалили Аннели. Рак, операция, лучевая терапия, эпопея с планированием убийств и, в не меньшей степени, реализация плана – все это стерло ее прежнее «я», и, кажется, уже ничто не могло поразить ее и сбить с толку.
Однако, обнаружив, что дверь в ванную комнату распахнута настежь и источником омерзительной вони является женщина, привязанная к унитазу и погрязшая в собственных экскрементах, Аннели испытала настоящий шок.
– Кто это? – только и смогла пробормотать она.
Ясмин пожала плечами, попытавшись продемонстрировать свою непричастность к тому, что случилось с несчастной женщиной.
– Я не знаю. Это все Дениса. Не понимаю, почему она так поступила.
Аннели ткнула женщину на унитазе пальцем, но та не отреагировала.
– Она ведь мертва, да?
– Не знаю, – призналась Ясмин и покрепче прижала к себе сумку, что в данных обстоятельствах выглядело несколько странно."
"– Дай мне сюда сумку, Ясмин, – злобно приказала Аннели и схватилась за край сумки.
Но нахалка и не думала уступать.
